Законодатели предстали перед охотниками во всей красе

фото: Fotolia.com
<br />» title=»фото: Fotolia.com<br />
<br />«></p>
<p>																	<span></p>
<p>фото: Fotolia.com</p>
<p>																		</span></p></div>
<p>												<!-- лид --></p>
<p>Первым отличился заместитель председателя Алтайского краевого Законодательного собрания, председатель комитета по аграрной политике и природопользованию АКЗС Сергей Серов.</p>
<p></p>
<p>В ходе дискуссии, прошедшей на заседании комитета, он сообщил дословно следующее: «…для сохранения биологического разнообразия края и гуманизации права в сфере природоохраны необходимо отказаться от контактного обучения охотничьих собак, чтобы в условиях реальной охоты собака и дикий зверь были в равных условиях».</p>
<p></p>
<p>Не будем придираться к стилю, сразу спросим о главном: уважаемый г-н Серов, а не пора ли нам в таком случае запретить репелленты? Ну чтобы депутаты были в равных условиях с комарами, когда пойдут в лес погулять. И раз уж у вас там такой апофеоз равенства и братства, срочно остановите выдачу лицензий на отстрел дикого зверя!</p>
<p></p>
<p>Пусть промысловики добывают медведя голыми руками! Ну зубы еще можно в ход пустить, для равенства условий. А ружье ни-ни! Не одним же собакам страдать от вашей гуманизации.</p>
<p></p>
<p>Но главное – разоружите полицию и запретите школам МВД учить своих курсантов стрельбе! Вы им даете явное преимущество перед нарушителями, это негуманно.</p>
<p></p>
<p><strong>Читайте материал</strong> "Владельцев оружия могут обязать носить опознавательные знаки"</p>
<p></p>
<p>Дальше больше. Отзаседалась согласительная комиссия, и сопредседатель ее со стороны Госдумы Николай Николаев подвел итоги: члены комиссии договорились, что в случае, если животное каким-либо образом ограничено в своем движении, возможностях, в обороноспособности, еще в чем-то, то подготовка собак допускается только с использованием соответствующей конструкции – ограждения (https://goo.gl/V79rZ8).</p>
<p></p>
<p>И тут же пояснил: «<em>То есть мы понимаем, что если медведь бежит по чистому полю, он может сопротивляться и никак не ограничен в свободе, – по сути это является охотой. Здесь мы, конечно же, не можем каким-либо образом ограничивать деятельность охотника, собаки, молодой собаки, которую он обучает… Но как только этот медведь находится в каком-то загоне, на привязи или еще каким-то образом ограничен: ему закрыли глаза, “варежки” одели, – в этом случае контакт не допускается</em>».</p>
<p></p>
<p>Так и вижу эту картинку: бежит медведь по чистому полю, а за ним охотник в набедренной повязке, без ружья и даже без копья, с необученной собакой и с текстом закона в руках. Медведь, по-видимому, закон читал и знает, что все это понарошку. Собака молодая, обучается, лицензии на отстрел нет, убогих не трогаем. Ну может быть…</p>
<p></p>
<p>И, наверно, г-н Николаев уже выбил в бюджете деньги на пособия по потере кормильца семьям всех этих доверчивых охотников, которые рискнут воспользоваться его сказочным ноу-хау.</p>
<p></p>
<p><strong>Читайте материал</strong> "Притравочные станции по-новому: медведь должен быть без привязи и с когтями"</p>
<p></p>
<p>А если чуть серьезнее, то единственное ограничение обороноспособности зверя, которое допускается на лицензированных ИТС, – это длинная цепь, мешающая медведю дотянуться до владельца обучаемой собаки. Техника безопасности, однако.</p>
<p></p>
<p>А «варежки» и завязанные глаза – это все из того кино, на основании которого г-н Николаев и его коллеги позволяют себе принимать федеральные законы.</p>
<p></p>
<p>Я не причисляю себя к «настоящим охотникам», которым, по мнению г-на Николаева, ИТС не нужны. Ружья у меня нет, ни одной лягушки я в своей жизни не убила, не говоря уже о теплокровных животных, – зато я умею читать написанные тексты. Профессия такая.</p>
<p></p>
<p>И свежие тексты г-на Николаева, что бы он и его коллеги ни имели в виду, когда писали, означают буквально следующее:</p>
<p></p>
<p>«<em>Если животное каким-либо образом ограничено в своем движении, возможностях, в обороноспособности, еще в чем-то, то подготовка собак допускается только с использованием соответствующей конструкции – ограждения</em>».</p>
<p></p>
<p>Норный зверь на ИТС никак не ограничен ни в движении, ни в обороноспособности, он находится в естественной для себя, комфортной среде и, более того, в любой момент может выскочить из норы, значит, собаки норных пород обучаются с контактом, как и раньше.</p>
<p></p>
<p><div> </div>
<table class=

Вы пытаетесь настроить миллионы законопослушных граждан против власти. Вы слово в слово повторяете риторику зоорадикальных организаций, поддерживаемых теми же силами, которые профинансировали украинский майдан… Фото: Fotolia.com

«Но как только этот медведь находится в каком-то загоне, на привязи или еще каким-то образом ограничен: ему закрыли глаза, “варежки” одели, – в этом случае контакт не допускается».

Читайте материал "Спасите охоту и охотничье собаководство"

Закрывать медведю глаза и надевать варежки (сорри, написать «одевать» рука не поворачивается даже ради точности цитаты) Госдума разрешает, просто в таком случае собака работает без контакта.

Странные представления о гуманизме. Мы, честно говоря, такие вещи считаем недопустимыми. Продолжать или и так уже понятно, что спешка уместна только при ловле блох?

Ну хорошо, допустим, г-н Николаев меня услышит и пропишет в законе черным по белому, что искусственную нору он в любом случае считает ограничением свободы. Отлично, моей собаке в норе страшновато, там она одна, увернуться от зверя сложно. Пусть она лучше полает в норе под шибер и пойдет в большой вольер драть этого же самого зверя на поверхности.

Лисица «в чистом поле» не дома, справиться с ней проще, да и егерь спасать ее не прибежит, не успеет. Это Госдума нам разрешила, да.

«Мы как были, так и остаемся приверженцами того, что жестокое обращение с животными

в любой сфере деятельности человека недопустимо». Приятно слышать! Но тогда мы ждем от г-на Николаева новой законодательной инициативы – о полном закрытии всех федеральных автострад, не оборудованных сетками, предотвращающими выход диких животных на дорогу.

Готовы помочь посчитать, сколько лисиц, волков и лосей гибнет ежегодно под колесами автомобилей, и сравнить этот узаконенный ущерб природе с ущербом от «притравок». Мы ждем, что г-н Николаев публично осудит массовые убийства безнадзорных собак в городах проведения Чемпионата мира по футболу.

Читайте материал "Государство выделит 100 млн рублей на истребление бродячих животных перед ЧМ-2018"

Мы ждем, что Госдума введет наконец общественный контроль за исполнением статьи 245 УК в отношении догхантеров. Иначе выходит, что охотничьи собаки – это главное зло. Или что с задачами посложнее законодатель просто боится не справиться!..

С Татьяниным днем чудеса, однако, не закончились. 29 января было опубликовано очередное обращение г-на Николаева, в котором парламентарий открыто призвал всех владельцев ИТС сейчас же, немедленно обратиться… нет, в суд не получится, – неприкосновенность! – значит, в Генпрокуратуру?

А как еще, если он огульно, без всяких доказательств обвинил егерей в уголовно наказуемом преступлении?

«Мы видим, что на таких станциях животные используются для контактной притравки, и это подпадает под соответствующую статью УК РФ, – заявил Николаев. – Более того, это делается в корыстных интересах» (https://goo.gl/iJVAQF).

«В корыстных интересах» – это значит, что ученые, препарирующие лягушек за зарплату, подпадают под ту же статью? И ветеринары, причиняющие боль оперируемым животным… А человеческие хирурги… А полицейские при задержании… Но нет, не будем подсказывать Госдуме, какие статьи эти люди нарушают!

Уважаемый Николай Петрович, Вы производите впечатление умного и образованного человека, и я никогда не поверю, что Вы сами согласны с тем, что Вы сейчас транслируете в эфир.

Читайте материал "Руки прочь от охотничьих собак!"

Хуже того: я не поверю, будто Вы не понимаете, что Вы сейчас делаете – или что кто-то другой делает Вашими руками. Вы раскачиваете общество накануне выборов. Вы даете повод оппозиции лишний раз сказать: «Смотрите, Госдума принимает законы по фоткам из Интернета».

Вы пытаетесь настроить миллионы законопослушных граждан против власти. Вы слово в слово повторяете риторику зоорадикальных организаций, поддерживаемых теми же силами, которые профинансировали украинский майдан… Зачем Вы это делаете и кто за этим стоит?

Натаска пойнтера при отсутствии подходящих условий

Фото автора
<br />» title=»Фото автора<br />
<br />«></p>
<p>																	<span></p>
<p>Фото автора</p>
<p>																		</span></p></div>
<p>												<!-- лид --></p>
<p>Классическими объектами для натаски считаются дупель и перепел.</p>
<p></p>
<p>В начале лета, когда у птиц происходят брачные игры, найти их в поле не составляет особого труда: птица собирается на токах.</p>
<p></p>
<p>Туда охотник и приводит своего молодого питомца, где, столкнувшись с запахом птицы, а затем, увидев ее волнующий взлет, начинающий легаш должен навсегда связать запах птицы с ее видом.</p>
<p></p>
<p>Это, наверное, самый важный момент во всем обучении легавой собаки. Она от рождения интересуется всякими летающими тварями — бабочками, воробьями, голубями, — но щенок их только видит.</p>
<p></p>
<p>Главный персонаж данного рассказа — Рюрик, годовалый пойнтер, внук моего Агашки и сын Ханта — очень забавно делал стойки в городской квартире по присевшей на занавеску мухе.</p>
<p></p>
<p>Один мой знакомый легашатник жаловался на аналогичное поведение своего щенка и просил совета, как его отучить от охоты на бабочек.</p>
<p></p>
<p>— Никак. Не нужно травмировать психику собачке. Страсть ко всему, что летает, — часть охотничьего инстинкта, и ломать его не следует. Не стоит ревновать к бабочкам, сухим листьям и мухам.</p>
<p></p>
<p>Ведь по ним щенок стойки делает по-зрячему, а на настоящей работе главным для него будет уловить струю запаха, принесенную потоком воздуха, и только тогда встать в стойку.</p>
<p></p>
<p>Как только охотничья собака познакомится с запахом настоящей дичи, мух, жуков и нахально сидящих на заборе воробьев и ворон всерьез она принимать уже не будет.</p>
<p></p>
<p><strong>Читайте материал</strong> "Легавые в лугах: условия проведения состязаний все хуже и хуже"</p>
<p></p>
<p>Первая встреча с настоящей дичью — это ответственный момент, начало всех начал для молодой собаки. Надо, чтобы она, во-первых, обратила внимание на новый для нее запах и, во вторых, твердо связала его с последующим волнующим взлетом птицы.</p>
<p></p>
<p>Желательно соблюсти и некоторые другие условия, чтобы сразу направить работу собаки в нужное русло: надо не дать ей погнаться за улетающей птицей, сдерживая ее порыв кордой.</p>
<p></p>
<p>Корда — это очень длинный поводок, около 10 метров, который просто волочится по земле за собакой и который, когда она причует птицу, надо взять в руку или просто наступить на него ногой, не пустив собаку преследовать улетающую дичь.</p>
<p></p>
<p>Ругать и тем более наказывать собаку за попытку погнаться за дичью не следует — такое стремление с ее стороны естественно.</p>
<p></p>
<p>Достаточно не допускать таких погонок, прерывая их подачей команды — «стоять!» (или — «даун!», если вы англоман) и рывком за корду. Несколько попыток погнать птицу, закончившихся резким одергиванием за ошейник, быстро дадут собаке понять, что если охотник кричит: «Стоять!», то лучше остановиться.</p>
<p></p>
<p><strong>Читайте материал</strong> "Селижаровское самоуправство: легашатникам не дают охотиться"</p>
<p></p>
<p>А если при этом ученик еще и причует рядом с собой присутствие других птиц из того же выводка, то усвоит, что его главное собачье дело в этой ситуации выяснить, не спрятался ли еще кто-нибудь в этой траве, а взлетевшей птицей пусть занимается хозяин с его ружьем. Вот, собственно, и вся классическая натаска.</p>
<p></p>
<p>Дальше начинается оттачивание деталей и освоение тонкостей работы с потоками воздуха. А для этого нужно наводить ученика на перемещенную птицу. Поэтому и нужна дичь, которая не улетает далеко и не бросается бежать сразу после того, как села на землю.</p>
<p></p>
<p>Собака может столкнуться с тетеревом, но тот сразу улетит далеко, и перемещенную дичь вам, скорее всего, отыскать не получится. Не говоря уже о том, что поднятый тетерев может сесть потом не на землю, а на дерево.</p>
<p></p>
<p>Идеальный объект — это перепел или дупель: даже взрослая птица далеко не улетает, а садится обратно на землю в 50–70 метрах, а иной раз и ближе и далеко от места приземления не убегает.</p>
<p></p>
<p>Надо засечь хороший ориентир, где села птица, и, взяв корду в руку, чтобы питомец не наделал глупостей, подойти против ветра к замеченному месту так, чтобы собака вновь обнаружила запах дичи, повела, встала в стойку и затем по команде бросилась вперед и подняла птицу.</p>
<p></p>
<p>Не забывая о необходимости пресечь попытки ученика броситься за улетающей птицей, охотник опять внимательно отслеживает ее полет и засекает место посадки. Несколько таких повторов достаточно, чтобы вчера еще несмышленый щенок превратился в работающую собаку. А три-четыре таких урока — гарантия того, что собака получит диплом.</p>
<p></p>
<p><strong>Читайте материал</strong> "Пойнтер — король полей из-за дальнего чутья"</p>
<p></p>
<p>У меня как-то не сложилось с дупелем. Поблизости от моего загородного дома, где я натаскиваю собак, а затем и охочусь, дупелиных мест нет. Одни суходольные луга, поля кормовых трав и постепенно зарастающие молодым лесом заброшенные сельскохозяйственные угодья.</p>
<p></p>
<p>Никаких заливных лугов. Но в предыдущую пару десятилетий здесь в изобилии присутствовал перепел. И всех своих легавых за последние 20 лет я так и натаскивал, как описал выше.</p>
<p></p>
<p>В 2011 году я забрал своего алиментного щенка, собираясь его продать самостоятельно, так как хозяин суки не внушал доверия, и я не мог надеяться, что он продаст щенка дельному охотнику, а не подарит соседу, который превратит его в дворовую собаку. Но щенок заболел вирусным энтеритом, и я его едва выходил.</p>
<p></p>
<p>Превратившись в скелет, облаченный в явно великоватую для него красно-пегую шкурку, он утерял товарный вид — купить доходягу никто бы не захотел. Да и я сам, пока его месяц выхаживал, успел душой прикипеть к малышу — расставаться с ним уже не хотелось.</p>
<p></p>
<p>Когда ему исполнилось четыре месяца, мы с женой решили, что теперь в нашей семье будет две собаки. Хант получил свое имя вместо временного — Малыш, и объявлений о продаже щенка я больше не давал.</p>
<p></p>
<p>А летом, когда ему исполнилось семь месяцев, он в паре с папой Агашкой начал проходить свою школу по методе, которую я описал выше: Агашка находил перепела, я подводил на корде Ханта, Агашка поднимал дичь на глазах у сына.</p>
<p></p>
<p>Очень скоро тот начал ассистировать папе, и после подъема птицы я стал брать на поводок Агашку, а на перемещенную птицу наводил щенка. На следующем уроке я уже стал брать их в поле по отдельности: сначала выходил с Агатом, он отрабатывал пару птиц, и я его уводил домой и возвращался к уже «привязанным» перепелам с его сыном.</p>
<p></p>
<p>К концу лета Хант уверенно получил пару дипломов, обогнав по очкам папу.</p>
<p></p>
<p>Агашка, правда, обладал более дальним чутьем, которое вкупе с очень деликатной подводкой позволяло ему виртуозно приводить меня в самую середину куропачьего или тетеревиного выводка.</p>
<p></p>
<p><strong>Читайте материал</strong> "Московский пойнтер на распутье"</p>
<p></p>
<p>Но эта деликатность, столь выгодная при охоте на этих птиц, превращалась в недостаток на испытаниях по перепелу, делая его туговатым на подводку, и не позволяла ему рассчитывать на высокие дипломы.</p>
<p></p>
<p>А Хант своей осмысленной, четкой и уверенной работой заслужил в моих глазах особое уважение: это самая «правильная» из всех бывших когда-либо у меня собак.</p>
	</div><!-- .entry-content -->

	
</article><!-- #post-## -->

<article id=

Дела собачьи: проплаченная акция зеленых

Фото Williams Partnership: Architecture, Inc./flickr.com (CC BY-NC-ND 2.0)
<br />» title=»Фото Williams Partnership: Architecture, Inc./flickr.com (CC BY-NC-ND 2.0)<br />
<br />«></p>
<p>																	<span></p>
<p>Фото Williams Partnership: Architecture, Inc./flickr.com (CC BY-NC-ND 2.0)</p>
<p>																		</span></p></div>
<p>												<!-- лид --></p>
<p>Почему именно проплаченной, да потому, что откуда городским депутатам знать нашу охотничью жизнь со всеми ее нуждами, проблемами и т.д.</p>
<p></p>
<p>Только те, кто истинно занимается охотой, может крепко отстаивать наши интересы.</p>
<p></p>
<p>В их числе, получается, только некоторые члены партии ЛДПР, а депутат Н.С. Валуев написал большую статью в защиту притравочных станций, прочитав которую, даже человек, не имеющий отношения к охоте, поймет глупость большинства наших народных избранников.</p>
<p></p>
<p>Мозги большей части белоперчаточников во главе с Володиным, выходит, окутаны зеленым туманом.</p>
<p></p>
<p>Интересно, депутаты О.В. Тимофеева и В.Н Епифанова знают, как проходит забой лис, енотов, песцов, норок на фермах, где их выращивают для шубок и гаржеток, в которых они ходят?</p>
<p></p>
<p>Наверное, даже и не догадываются, а если бы съездили для интереса на экскурсию, могу предположить, что на рассмотрение в Думу было бы уже организовано новое предложение о гуманном отношении к этим клеточным зверькам.</p>
<p></p>
<p>Я еще могу понять простых охотников, которые живут на земле и непосредственно имеют контакт с лесными животными. Им можно обойтись без притравочных станций, ну а как же селекция, дипломы, вязки породистых рабочих кобелей и сук? Что, они должны экспертов гонять по лесу и искать вживую кабана, лося, барсука и т.д.? Это же абсурд.</p>
<p></p>
<p><strong>Читайте материал</strong> "Притравочные станции по-новому: медведь должен быть без привязи и с когтями"</p>
<p></p>
<p>А как нам, городским жителям, которые выбираются не так часто в лес и которые хотят, чтобы их питомцы знали, с чем им предстоит в лесу встретиться? Именно на притравочных станциях мы показываем своим питомцам того или другого животного, на кого рассчитываем впоследствии с ними поохотиться, либо для ознакомления.</p>
<p></p>
<p>Сколько можно уже отбиваться от этих проплаченных наездов, и вообще наши проблемы не должны касаться депутатов, а также чиновников в регионах, от которых зависят сроки охоты. Региональные департаменты охоты ждут, когда же чиновник назначит открытие сезона. Департаменты должны быть полностью автономными и подчинятся только МПР РФ.</p>
	</div><!-- .entry-content -->

	
</article><!-- #post-## -->

<article id=

Заключение ученых: запрет ИТС недопустим

Фото Евгения Кавуры
<br />» title=»Фото Евгения Кавуры<br />
<br />«></p>
<p>																	<span></p>
<p>Фото Евгения Кавуры</p>
<p>																		</span></p></div>
<p>												<!-- лид --></p>
<p>Пунктом 4 ст. 55 Проекта закона подготовка и обучение (дрессировка) собак охотничьих пород и ловчих птиц осуществляется способами, не предусматривающими физический контакт между животными и не допускающими жестокое обращение с ними.</p>
<p></p>
<p>Считаем, что проведение мероприятий по подготовке (дрессировке) для охоты собак охотничьих пород при полном отсутствии физического контакта между собаками охотничьих пород с другими животными в большинстве случаев не позволит достичь тех результатов, на которые направлены эти мероприятия, что, в свою очередь, негативно скажется на развитии охотничьего собаководства.</p>
<p></p>
<p>При правильной организации данных мероприятий вероятность получения животными серьезных травм либо их гибели мала, особенно это касается притравки собак охотничьих пород по крупным животным (медведь, кабан), при этом охотничьи собаки получают необходимый опыт от контакта с дикими животными.</p>
<p></p>
<p>Обученная собака охотничьей породы, помимо помощи в поиске диких животных во время охоты, помогает охотнику в максимально сжатые сроки производить добор подранков, что, в свою очередь, позволяет сократить время страдания раненых диких животных, а при охотах на крупных животных обученная собака нередко позволяет охотнику избежать гибели или получения увечий.</p>
<p></p>
<p><strong>Читайте материал</strong> "Дела собачьи: проплаченная акция зеленых"</p>
<p></p>
<p>Мы считаем, что вступление в силу данного Проекта закона, во-первых, приведет к снижению объемов, а в дальнейшем и к исчезновению племенного собаководства в России.</p>
<p></p>
<p>Во-вторых,  спровоцирует появление и увеличение размеров индустрии нелегального бизнеса по "контактной притравки собак"</p>
<p></p>
<p>В-третьих, увеличит процент смертности охотничьих собак в сезоны охоты</p>
<p></p>
<p>В-четвертых, сам принцип притравки заключается именно в контакте собаки с животным («хватка»), что является показателем «деловых качеств охотничьих собак» — полевые испытания.</p>
<p></p>
<p>Помимо этого, следует отметить, что для охотника-промысловика «натаскивание собаки по зверю» является производственной необходимостью и обеспечивает безопасность нахождения его в тайге в сезон.</p>
<p></p>
<p>В настоящее время охотники из стран Европы, в которых уже был применен подобный опыт, ежегодно пользуются услугами подготовки и обучения (дрессировки) собак охотничьих пород в России или покупают «натасканных» собак, которые прошли полевые испытания контактной притравкой на животного.</p>
<p></p>
<p><strong>Читайте материал</strong> "Притравочные станции по-новому: медведь должен быть без привязи и с когтями"</p>
<p></p>
<p>В свою очередь предлагаем рассмотреть вопрос о разработке правил  содержания животных в неволе.</p>
<p></p>
<p>Учитывая вышеизложенное, коллектив ИУПР, факультета охотоведения Иркутского ГАУ, не поддерживает Проект закона в представленной редакции и предлагает исключить запрет на натравливание собак охотничьих пород и ловчих птиц на других животных при осуществлении мероприятий по их подготовке (дрессировке) для охоты способами, предусматривающими физический контакт между животными.</p>
	</div><!-- .entry-content -->

	
</article><!-- #post-## -->

<article id=

Еще раз о "пестреньких" и о "французских булочках"

Небольшие, разношёрстные гончие, с хорошими ногами и кверху загнутыми хвостами, далеко не отличались красотой. Разнообразие шерсти было удивительное: тут были и чёрные с подпалинами, и красные, и черно-пегие, и красно-пегие, а больше всего неопределённо-мраморного цвета и серо-пегие.

— Какая у вас порода? — спросил я Василия Егорова.

— Давно уж мы помешали: вязали арлекинов с костромскими и с апраксинскими, — ответил он.

— Красоты в собаках нет, — заметил я.

— За красотой не наблюдаем-с. В работе зато хороши-с. Злоба и ноги при собаках, опять параты, на вынос все…

А.В-въ. Четыре дня в деревне псового охотника. — Спб., 1895, с. 18

 

«После удачной охоты», фото: А.Ф. Дигилевича

Итак, в очередном выступлении А.Н.Кузяева под пафосным названием «Обилие слов не есть аргументация»(1), последний попытался доказать, что в статьях авторов, выступивших в защиту названия англо-русская гончая, нет ни фактов, ни аргументов; есть лишь обилие слов, а то и просто «злостное словоблудие».

Между тем, вся аргументация сторонников названия англо-русская гончая основывается на нескольких неопровержимых фактах. Вот они.

Название породе дано изначально «отцами-основателями» при принятии стандарта на породу в 1925 году. Это название осталось неизменным при принятии нового стандарта на породу в 1939 голу и не было изменено на Всероссийском кинологическом совещании в 1947 году.

Само название англо-русская гончая принималось знающими и компетентными людьми, и в 20-е — 30-е гг. никогда, нигде и никем не оспаривалось.

Изменение названия породы на русскую пегую произошло в 1950 году и отнюдь не по причине создания «новой» породы, т.к. порода была уже создана, что и зафиксировал стандарт 1939 года; а по политическим мотивам.

Ввиду того, что эти факты оспорить невозможно, А.Н.Кузяев и его сторонники прибегают к единственно возможному для них способу полемики — дискредитации самого названия англо-русская гончая, в первую очередь, как якобы не национального для национальной породы.

Однако этот аргумент не выдерживает никакой критики, т.к. название англо-русская гончая есть факт именно национальной культуры. Порода создана здесь, а не в Англии, а само название лишь отразило историю создания самой породы. Следовательно, оно абсолютно национально и целиком соответствует традициям именно русской охотничьей культуры.

Другая попытка дискредитации названия англо-русская гончая делается А.Н.Кузяевым под флагом того, что англо-русскими гончими именовали якобы не породу, а сборище разнокалиберных ублюдков.

Эта мысль проходит рефреном во всех выступлениях АН.Кузяева, т.е. согласно его доводам, породы англо-русская гончая никогда не существовало. «Да не было никогда англо-русских гончих!» — с пафосом восклицает эксперт всероссийской категории! (2)

Позвольте, уважаемый А.Н.Кузяев, но Вы сами в своей статье «Русская пегая гончая — национальная порода» приводите слова Н.П.Пахомова, написанные им в 1981 году и говорящие о том, что «…в настоящее время англо-русская гончая успела вылиться в достаточно определенный вид, почему её вполне можно считать за особую породу…»

И далее Вы комментируете: «Вот ведь как получается — Н.П.Пахомов еще в 1931 году усмотрел рождение на Руси новой породы…» (3).

Извините, но я что-то не понял? Николай Павлович о рождении порода русская пегая гончая что ли писал? Или предложил по случаю сменить существовавшее на то время название породы? Да нет.

Если внимательно прочитать книжку «Породы гончих», из которой взята А.Н.Кузяевым цитата, то мы увидим, что речь здесь идёт именно об англо русской гончей, в чем Николай Павлович не высказывает и тени сомнения.

А вот А.Н.Кузяев позволяет себе толковать слова Н.П.Пахомова не так как у него написано, а так, как нужно самому А.Н.Кузяеву.

По-русски это, однако, называется «передержка». Между тем, любой непредвзятый читатель понимает слова Н.П.Пахомова только так, как и написано, т.е. «особая порода» это и есть англо-русская гончая, что и подтверждает нам без всяких двусмысленностей стандарт на эту породу 1939 года.

Следовательно, вопреки уверениям А.Н.Кузяева, в 30-е гг. на Руси уже существовали не англо-русские разнокалиберные ублюдки, а вполне сложившаяся «особая порода», которая так и называлась — англо-русская гончая.

Да вот и В.И.Казанский пишет: «Собравшийся в 1925 году в Москве I кинологический съезд СССР выработал стандарты перечисленных основных пород. Важнейшим явлением здесь было признание англо-русской гончей самостоятельной, вполне определившейся породой (выделено мной — О.Е.)…

Англо-русская гончая также приобрела высокую породность и типичность и достигла такого единства своих форм, о которых в дореволюционное время охотники даже и не могли думать» (4).

От названия англо-русская гончая Н.П.Пахомов никогда не отрекался, что и донесло до нас одно из последних его интервью. Для любого культурного гончатника, кому хоть что-то значит имя Николая Павловича Пахомова, оно звучит как политическое завещание патриарха русской охотничьей культуры.

Подвергая дискредитации само название англо-русская гончая, эксперт всероссийской категории А.Н.Кузяев заодно подвергает остракизму и стандарт 1925 года. Но разве порода, о которой писал Пахомов и которую, как мы увидели выше, де-факто признал сам А.Н.Кузяев, была создана не в рамках стандарта 1925 года?

Может быть эксперт всероссийской категории знает о существовании другого тайного стандарта, по которому в 20-е — 30-е гг. также тайно создавалась порода русская пегая гончая? Мне лично ничего об этом неизвестно.

А пока мы должны признать, что породы русская пегая гончая в 20-е — 30-е гг. не существовало, была всего лишь англо-русская гончая, которая как порода была сначала консолидирована в рамках стандарта 1925 года.

В результате заводской работы с породой в рамках этого стандарта произошло дальнейшее развитие взглядов на экстерьер англо-русской гончей, и в 1939 году был принят новый стандарт на породу, отразивший состояние в породе на то время, новые взгляды на её экстерьер и направление дальнейшего развития.

Постоянные попытки А.Н.Кузяева сравнивать стандарт 1925 года со стандартом 1994 года, чтобы при помощи этого сравнения доказать, что это, дескать, совершенно разные породы, напоминают мне попытки сравнения двух фотографий одного и того же человека, одна из которых сделана в ранней юности, а другая в поздней старости; и несмотря на уверения самого этого человека, что это он и есть, только в самом нежном возрасте; утверждать, что на фотографиях изображены совершенно разные люди.

А ведь в преамбуле самого стандарта 1994 года чёрным по белому записано: «Порода выведена в России путем прилития крови фоксгаунда к русской гончей. В самостоятельную породу англо-русская гончая сформировалась в начале текущего столетия.

Впервые стандарт англо-русской гончей был утвержден I всесоюзным кинологическим съездом в 1925 году. В последующие годы в стандарт вносились некоторые корректировки» (5). Т.е. сам стандарт 1994 года признает своё происхождение от стандарта 1925 года.

Хорошо, пусть для эксперта всероссийской категории это ровным счетом ничего не значит, т.к. стандарт 1994 года был принят под давлением сторонников названия англо-русская гончая. Ну что ж, вернёмся во времена русской пегой гончей.

В 1980 году Всесоюзным кинологическим советом МСХ СССР был принят стандарт на «Русскую пегую гончую».

В его преамбуле записано: «Порода выведена в России путём прилития крови фоксгаунда к русской гончей. В самостоятельную породу русская пегая гончая сформировалась в начале текущего столетия. Впервые стандарт англо-русской гончей был утвержден I Всесоюзным кинологическим съездом в 1925 году. В последующие годы в стандарт вносились некоторые коррективы» (6), т.е. и стандарт на русскую пегую гончую 1980 года признает свое родство со стандартом 1925 года на англо-русскую гончую.

Да вот и В.И.Казанский пишет: «Описание признаков русской пегой гончей (англо-русской) впервые составлено на I Всесоюзном кинологическом съезде в 1925 году. Выработанный в то время стандарт лёг в основу последующих и не утратил своего значения до сих пор» (7), т.е. и «пегашатник» В.И.Казанский почему-то не отрицает родства русской пегой гончей с англо-русской.

 

 

Хорошо, пусть и это для А.Н.Кузяева ничего не значит. Однако у нас остается ещё возможность взглянуть и на другие стандарты на англо-русскую и русскую пегую гончих. Эксперт А.Н.Кузяев пишет: «Порода и признаётся новой породой, если имеет место новая форма и строение черепа, строго передающиеся по наследству» (8). Ну, что ж. Голова, так голова.

Вот описание головы англо-русской гончей по стандарту 1959 года: голова сухая, пропорциональная корпусу, черепная коробка продолговатая, надбровные дуги слабо выражены; переход от черепной коробки к морде без резкого перелома.

Недостатки: сыроватая и тяжеловатая, большая, непропорциональная по корпусу; небольшая широколобость; небольшая скуластость; наличие остряка (выдающаяся часть затылочной кости); сильно развитые надбровные дуги.

Пороки: сырая, тяжёлая, огромная голова; сильная широколобость и скуластость; резко выраженный перелом, а также остряк; вдавленная бороздка посредине черепной коробки, проходящая от перелома к остряку.

Морда: удлинённая, в профиль достаточно глубокая.

Недостатки: острая или короткая; горбоносость; небольшая подуздоватость.

Пороки: курносость; чрезмерно острая, короткая и удлиненная (борзоватость); сильно выраженная подуздоватость; бульдожина.

Чутье (нос): хорошо развитое, широкое, чёрное.

Пороки: розоватое или светлое, хотя бы и частично.

Губы: должны плотно обтягивать морду.

Недостатки: отвислость нижних губ (брыли), пёстрые.

Пороки: розовые, телесного цвета.

Глаза: тёмно-карие, тёмные, выразительные, средней величины; могут быть с косым разрезом век, как у русской, могут быть и с круглым, как у английской.

Недостатки: желтоватые, запавшие.

Пороки: светлые глаза; глубоко сидящие; сильно навыкате; свиные (маленькие, круглые, глубоко сидящие); подопрелые (со светлыми краями век, лишенных волос).

Уши: тонкие на ощупь, не длинные, треугольной формы, могут быть с круглым обрезом; плотно прилегающие к голове; посажены выше линии глаз.

Недостатки: грубые на ощупь; длинноватые, посаженые высоко; на хряще; затянутые; слишком маленькие.

Пороки: чрезмерно длинные; в трубку; широкие с очень круглым обрезом; посаженные ниже линии глаз; полустоячие; одетые в лохматую псовину; приподнятые на хряще (9).

А вот голова русской пегой гончей по стандарту 1950-51 года (утвержден в 1954 году).

Голова сухая. Черепная часть продолговатая, довольно объемистая, но не широкая. Затылочная часть слегка округлена; затылочный бугор слабо заметен. Надбровные дуги выражены слабо; переход от лба к морде без резкого перелома. Профиль морды приближается к прямоугольнику. Губы сухие, не отвислые, плотно обтягивающие челюсти. Мочка носа черная.

Недостатки: выпуклость передней части черепной коробки (прилобь); резко выдающийся затылочный бугор; сильно развитые надбровные дуги. Слишком слабо выраженный переход от лба к морде.

Читайте материал "Травматизм собак дома и на охоте"

Пороки: горбоносость; вздёрнутая морда; курносость. Светлая мочка носа. Резко выраженный переход от лба к морде.

Уши висячие, тонкие, не длинные, треугольной формы, несколько закругленные, в складку или без неё, плотно прилегающие к голове; посажены высоко.

Недостатки: чрезмерно большие или слишком малые; округлой формы; очень низко посаженные.

Пороки: свёрнутые в трубку; приподнятые на хряще. Обросшие удлиненной шерстью. Глаза средней величины, темно-карие. Разрез глаз слегка косой; края век темные.

Недостатки: малые, круглые. Со светлыми без волос краями века (10).

А вот голова по последнему стандарту на русскую пегую гончую, т.е. по стандарту 1980 года:

Голова. Сухая, черепная часть продолговатая, довольно объемистая, но не широкая. Надбровные дуги выражены слабо. Переход от черепной части к морде с заметным мягким уступом, но без резко выраженного перелома. Затылочный бугор слабо выражен, затылочная часть слегка округлена. Профиль морды приближается к прямоугольнику. Губы плотно обтягивают морду, не отвисая. Мочка носа крупная, черная.

Недостатки: резко выдающийся затылочный бугор, сильно развитые надбровные дуги, слишком слабо выраженный переход от черепной части коробки к морде, горбоносость, значительная вдавленная бороздка посредине лба, небольшая скуластость и широколобость.

Пороки: сырая, тяжелая голова, вздёрнутая морда (курносость), резкий переход от лба к морде, частично или полностью светлая или коричневая мочка носа, сильная горбоносость.

Уши. Висячие, в меру тонкие, не длинные, треугольной формы, слегка закруглённые на концах, плотно прилегают к голове, посажены высоко. Могут быть собраны несколько в складку или без неё.

Недостатки: слишком большие или слишком маленькие, низко посаженные.

Пороки: свёрнутые в трубку (сильно), приподнятые на хряще, излишне одетые удлинённой псовиной.

Глаза. Средней величины, тёмно-карие или карие. Разрез век округлый или слегка косой. Края век темные.

Недостатки: светлые, маленькие, с круглым разрезом век, запавшие, со светлыми краями век, подопрелые веки.

Пороки: разноглазость и белые глаза лишают собаку выставочной оценки (11).

Для полноты картины взглянем ещё и на окрас. Окрас англо-русской гончей по стандарту 1939 года:

Чёрно-пегий в румянах, чёрно-багряно-пегий, солово-пегий, серо-солово-пегий, серо-багряно-пегий. Подпалы жёлтого цвета. Обрызг (крап) допускается. Замазанность нежелательна.

Недостатки: отсутствие румян; красный подпал; мраморность.

Пороки: кофейные пежины или подпал — признак посторонней крови (12).

Окрас русской пегой гончей по стандарту 1950-51 года:

Чёрно-пегий в румянах. Размеры пятен не ограничены, вплоть до чепрака, покрывающего всё туловище. Румяна (подпал) покрывают голову, а также плечи и зад, если последние не белые. Небольшие темные пятна допускаются только на висках. Ноги и живот белые.

Недостатки: наличие крапа. Слишком красные или слишком светлые подпалины: серо-пегие в румянах и багряно-пегие.

Пороки: наличие мышастых, кофейных или мраморных пятен и большого крапа. (Отсутствие румян ставит собаку вне породы) (13).

Окрас русской пегой гончей по стандарту 1980 года.

Наиболее типичный — чёрно-пегий в румянах. Размер чёрных пятен не ограничен вплоть до чепрака, покрывающего всё туловище. Румяна (подпал) покрывают голову, а также плечи и зад, если они не белые. На висках допустимы небольшие тёмные пятна (стрелки). Конечности и живот всегда белые. Допустим окрас серо-пегий в румянах, багряно-пегий и незначительный крап.

Недостатки: наличие значительного крапа; слишком красные или слишком светлые подпалины.

Порок: окрас в густом крапе.

Наличие мышастых или кофейных пятен, а также отсутствие румян ставят собаку вне породы(14).

Таким образом сравнение стандартов неоспоримо свидетельствует, что произошла лишь смена названия породы, а не была создана «новая порода».

Не потому ли эксперт всероссийской категории А.Н.Кузяев в своей цепи доказательств как-то забывает о существовании стандарта 1939 года? Стандарта именно на англо¬русскую гончую.

Саму же попытку доказать, что русская пегая гончая и стандарт 1994 года не имеют никакого отношения к англо-русской гончей и к стандарту 1925 года, вопреки не только преамбулам самих стандартов, но и истории самой породы, так, как она представлена в книгах Н.П.Пахомова, В.И.Казанского, Б.В.Дмитриева и др.; эту попытку нельзя расценить иначе, как наглую и циничную ложь, потому что все принятые стандарты, начиная с 1925 года, это стандарты на одну и ту же породу, которая проходила различные этапы своего становления.

Доказывать же, что это две разные породы, это значит начинать историю русской пегой гончей лишь с 1950 года, а следовательно напрочь перечеркнуть труд экспертов и заводчиков англо-русской гончей, называвших свою породу именно так.

Если же эксперт всероссийской категории де-факто признаёт, что порода была создана в 30-е гг., то тогда он должен согласиться и с тем, что она до 1950 года называлась не русская пегая гончая, а англо-русская; следовательно в 1956 году была создана не «новая порода», а лишь переименована старая.

В противном случае А.Н.Кузяеву придётся впредь отказаться от ссылок на Н.П.Пахомова, В.И.Казанского и др. и более убедительно доказать русским гончатникам, что до 1950 года породы англо-русская гончая не существовало в природе, а так именовалось сборище разнокалиберных ублюдков.

Правда и в этом случае весьма трудно будет эксперту всероссийской категории прокомментировать, например, такие слова из отчета А.М.Ламанова, судившего ринг англо-русских гончих на Московской выставке охотничьих собак в 1948 году и написавшего так: «Общее впечатление о современном состоянии породы англо-русских гончих (выделено мной — О.Е.) — очень хорошее. Московские гончатники и, главное, питомники охоторганизаций Москвы и Московской области достигли больших успехов. В современной англо-русской гончей установился определённый тип, повышенный в экстерьерном отношении» (15).

Неувязочка, однако. Но о самой истории переименования породы англо-русская гончая мы поговорим чуть ниже.

Новый подход в деле дискредитации названия англо-русская гончая продемонстрировала группа товарищей под коллективным псевдонимом «Президиум Центра кровного собаководства. Бюро экспертов-кинологов МООиР» (16).

Эти товарищи на основе предложенной ими схемы «кинологических принципов, по которым люди именуют породы» попытались доказать, что название англо-русская гончая было дано породе неправильно: «по незнанию или по недоразумению».

 

Бойцов Леонид Николаевич

 

Однако уже только публикация фамилий «отцов-основателей» англо-русской гончей со всей ясностью показала абсолютное незнание истории породы со стороны «коллектива руководящих товарищей».

Мало того, в своей заметке я упустил о дну-небольшую деталь и сейчас эту свою оплошность с удовольствием исправляю.

Читайте материал "Кормление собак на длительной охоте"

Один из «отцов-основателей» породы англо-русская гончая выдающийся эксперт-гончатник Михаил Александрович Сергеев был и по образованию, и по профессии — зоотехникам. Следовательно, название породы англо-русская гончая принималось знающими и вполне компетентными людьми.

Очевидную абсурдность «схемы кинологических принципов» точно и аргументированно показал в своей заметке А. Астапов (17).

Как же отреагировал на абсолютно аргументированную критику А.Н.Кузяев? Ответ его исполнен в лучших традициях так называемого «большого советского стиля». Народная мудрость любую полемику в рамках этого стиля определила двумя правилами:

ПРАВИЛО ПЕРВОЕ. «Я начальник, ты дурак. Ты начальник, я дурак». ПРАВИЛО ВТОРОЕ. «Из должностной инструкции. Пункт I. Начальник всегда прав. Пункт 2. Если начальник не прав, смотри пункт I».

А.Н. Кузяев недвусмысленно указал О.А. Егорову, что он забывается. Ведь статья, которую последний посмел критиковать «была рассмотрена и одобрена к публикации на совместном заседании Бюро экспертов и Президиума центра кровного собаководства МООиР» (18).

Понятно, что необремененный никакими званиями и регалиями простой охотник О.А. Егоров заведомо неправ, да ещё и мнение своё имеет! К тому же, что его слушать, этого Егорова! Ведь всё, что он заявляет, «это заявляет человек, который никогда в жизни не держал гончую» (19), да ещё и «не обладает знаниями в этой области (общебиологической — О.Е.) даже в объеме зоотехнического ликбеза» (20).

«Странно — подумалось мне, — мы лично с А.Н.Кузяевым не знакомы, ведь так запросто, прости Господи, можно и в очередную лужу с размаху хлопнуться, оправдывайся потом, что меня неверно проинформировали».

Однако я не буду утомлять читателей подробностями моей личной биографии, т.к. к делу это не имеет ровным счётом никакого отношения. Глупость же от того, что она высказана не одним, а целым коллективом руководящих товарищей, от этого умнее не станет.

Чем и хороша печатная полемика, так это тем, что впоследствии очень трудно отвертеться от того, что я наговорил. «Что написано пером, то не вырубишь топором!».

Умный человек сделает из этого правильный вывод: впредь не подписываться под тем, что внимательно не прочитал, дабы в очередной раз не попасть под язвительные замечания оппонентов в написании заведомой глупости, что последние никогда не упустят сделать.

Цитированная статья А.Н. Кузяева как раз и дает повод это продемонстрировать. Так, А.Н. Кузяев пишет буквально следующее: «…всю свою «правоту» он (т е. О.А. Егоров — О.Е.) обосновывает словами, сказанными в глубокой старости Н.П.Пахомовым» (21).

Уважаемый А.Н.Кузяев, зачем же так подставляться? Вопрос оппонентов тут совершенно очевиден: «На что Вы намекаете, говоря о словах, сказанных в глубокой старости?» Разве Н.П.Пахомов, констатируя, что англо-русская гончая стала «особой породой», предложил её по этому случаю переименовать? Я что-то этого нигде у Николая Павловича не обнаружил.

Следовательно, он и в глубокой старости оставался при том мнении, что название породы должно быть именно англо-русская гончая. Потому я ещё раз приведу слова Н.П. Пахомова, сказанные им в интервью.

«К счастью, потом жизнь вернула им своё название (т е. сеттерам — О.Е.), за исключением англо-русской гончей, которая по какому-то недоразумению продолжает именоваться русской пегой.

Возникает естественный вопрос: почему бы не быть тогда русской чепрачной, русской багряной и т.д. — И, улыбнувшись, Николай Павлович добавляет — мечтаю дожить до того времени, когда русской пегой гончей будет возвращено название англо-русская» (22).

Даже если это и единственное, согласно А.Н. Кузяеву, обоснование моей правоты, но зато какое! Слова-то высказаны одним из «отцов-основателей» породы, выдающимся экспертом-гончатником и знатоком русской охотничьей культуры.

Тут крыть А.Н.Кузяеву, как говориться, нечем, вот он и попытался попросту дезавуировать эти слова, намекая на глубокую старость Н.П.Пахомова. Глупо так подставляться, уважаемый А.Н.Кузяев, могут неправильно понять. Да и зачем же на Егорова-то наскакивать? Вы уж лучше внятно объясните русским гончатникам: в чём же неправ именно Н.П. Пахомов?

А вообще, цитируя этот пассаж Николая Павловича, я был на сто процентов уверен, что А.Н. Кузяев не сможет понять его убийственной иронии, и оказался прав. Для того, чтобы понять эту иронию, необходимо знать историю породы, а А.Н. Кузяев её не знает. И я берусь это доказать.

В связи с тем, что аргументация в моей заметке имеет ясно выраженную логическую связь, противопоставить которой что-либо трудно, А.Н. Кузяев попытался этой логической связи просто не заметить. А для этого ему пришлось сыграть на чужом поле.

Да вот незадача, на чужом поле он тут же со всего размаха плюхнулся в лужу. Вот как он это изящно проделал. А.Н. Кузяев пишет: «А какое это имеет отношение к гончим?! Вот то-то и оно, что автор «увязывает» их уничтожение (т.е. названий, храмов и т.п. — О.Е.) в «логическую» связь с переименованием англо-русской гончей в русскую пегую гончую. Видимо, господин Егоров не видел известный фильм Э.Рязанова, а то бы и попытку переименования старинного архангельского сельца Красный серп в Бендюкино тоже «приобщил к делу» (23).

С удовольствием выполняю пожелание оппонента и «приобщаю к делу».

К сожалению, я смотрел этот фильм. Почему к сожалению? Очень просто. Как всякий человек, не понаслышке знакомый с русской культурой, к тому же постоянно пишущий на эту тему, всегда с болью смотрю на её очередную профанацию.

Объясню. Всё дело в том, что весь фильм проходит на фоне действительно старинного, но не сельца, как думает А.Н.Кузяев, а села. Однако все герои фильма упорно называют его деревней. И это не задумка режиссера или сценариста. Просто это означает, что никому на съёмочной площадке совершенно неизвестна разница между селом и деревней.

Для них, людей современной городской культуры, это, говоря грубо по-деревенски, один хрен. И это, увы, не единственный пример незнания истории русской культуры в этом фильме. В этом нет большой беды, но создатели фильма, претендующего на отражение некой русскости, самой этой русскости, русских культурных и исторических традиций не знают, тем более Русского Севера.

Немного зная среду краеведов, состоя с некоторыми из них в личной переписке, по возможности работая в архивах краеведческих музеев, я могу легко представить себе кривую и горькую усмешку архангельских краеведов, смотревших этот фильм.

Потому что любой человек, хоть раз поработавший в архиве местного краеведческого музея, тем более по истории собственного населенного пункта, упомянутую разницу между селом и деревней знать будет, как и многое другое.

Можно, конечно, плюнуть и сказать: «Да какая разница? Село? Деревня?». Но всё дело в том, что эти историко-культурные понятия относятся именно к тем общим понятиям, которые всякий человек, считающий себя культурным русским, обязан знать; т.к. именно их знание и определяет принадлежность человека к определенной историко-культурной среде и традициям.

 

 

Фраза А.Н. Кузяева неопровержимо свидетельствует о том, что он русской культуры не знает.

Поясню специально для него. Разница между селом и деревней заключается не в количестве крестьянских дворов. Иная деревня по размеру может быть и больше иного села, также как и сельцо. Селом называется сельский населенный пункт, имеющий приходскую церковь.

Деревня церкви не имеет. Сельцом же называется сельский населённый пункт, в котором наличествует помещичья усадьба, но не имеется приходской церкви (домовая может быть и в усадьбе). Причём сельцо может и вовсе не иметь ни одного крестьянского двора, а только господскую усадьбу со строениями.

Можно, конечно, возразить, что это не имеет никакого отношения к сути полемики. Действительно, не имеет. Но никто не докажет мне, что человек, не знающий общих историко-культурных понятий, может написать что-либо ценное по сугубо специальному вопросу истории культуры.

Ведь происхождение названий, в том числе и сельскохозяйственных животных, относится к области человеческой культуры, т.е. является предметом, изучаемым циклом гуманитарных наук, а не естественнонаучных.

И как с помощью биологической науки можно доказать, что название породы русская пегая гончая является более правильным, чем англо¬-русская гончая? Я что-то никак не могу взять этого в толк.

По А.Н.Кузяеву получается, что это не люди дали названия породам, а сама мать-природа, которую, если допросить с пристрастием при помощи биологических наук, то она быстро и выдаст, как она именует породы.

Правда, при этом у иных, не имеющих отношения к биологии, все равно останутся такие детские вопросы, как, например, почему лев называется львом, а собака собакой? И почему один и тот же биологический вид на латыни называется канис, на английском дог, на немецком, прости Господи, хунд, а на русском и вовсе просто собака?

И как такое разнообразие названий объясняют биологические науки? Может генетика знает на это ответ? Хотя о том, что это именно люди именуют породы, знают даже «руководящие товарищи».

Потому я ещё раз повторю: «Эксперт всероссийской категории А.Н. Кузяев не знает истории породы, которую он тщится представлять».

А теперь осталось лишь рассмотреть вопрос: почему «отцы-основатели» породы «англо-русская гончая» дали ей именно это название, а не иное, например русская пегая?

В упомянутой мной статье А.Н. Кузяева «Русская пегая гончая — национальная порода» последний пишет: «И неспроста А.О. Эмке писал об этой стае (И.Д. Крамаренко — О.Е.), что «она только по окрасу англо-русская, но в типе русской гончей» (24).

Ещё раз зададимся вопросом: «Понимает ли А.Н.Кузяев, о чём пишет?» Или как сказал бы вождь и учитель всех народов и лучший друг советских гончатников: «Понимает ли товарищ Кузяев, на мельницу каких классовых врагов он льёт воду?»

Неужели оговорка А.О.Эмке ему ни о чём не говорит? Казалось бы, чего уж ясней: если бы не окрас, то совсем были бы русские!

Да выйди эксперт всероссийской категории А.Н.Кузяев на ринг, не говорю уже дореволюционной выставки, а всего лишь выставки 20-х — 30-х гг.; да скажи там такую сакраментальную фразу, как: «Пегий окрас является характерным, типическим признаком русской гончей», его бы подняли на смех даже мальчишки! Потому что русская гончая не может иметь пегого окраса.

Само словосочетание — русская пегая — для охотников XIX и начала XX вв. есть нонсенс! Вот и всё.

Чтобы это понять, надо знать историю отечественных пород гончих чуть в большем объёме, чем её представляет нам А.Н. Кузяев.

Дело в том, что к середине XIX века у русских псовых охотников и ружейных гончатников сложились два стойких убеждения.

ПЕРВОЕ. В старину у их дедов и прадедов существовала некая единая порода гончих, разумеется, русских. Этой мифической породе приписывались все мыслимые и немыслимые достоинства.

Иные горячие гончатники уверяли, что когда-то, в своём нежном возрасте, они ещё видели этих легендарных собак.

ВТОРОЕ. Сейчас, т.е. во второй половине XIX века, чистых пород гончих собак на Руси не осталось вовсе; и все гончие представляют собой те или иные помеси.

Из этих двух убеждений логически вытекало, что дело чести для русских псовых охотников и ружейных гончатников есть восстановление этой утраченной национальной породы. Сразу же вставал вопрос: «А как же выглядела эта старинная русская гончая?» И вот здесь мнения охотников расходились напрочь.

Учреждение в 70-е гг. XIX века первых постоянных русских охотничьих журналов, организация постоянных охотничьих выставок и создание первых русских охотничьих организаций положило начало консолидации взглядов русских охотников на отечественные породы собак.

Огромная роль в этом процессе принадлежала выдающемуся знатоку гончих Николаю Павловичу Кишенскому. Именно ему принадлежит приоритет первого подробного описания отечественных пород гончих собак, в котором воплотились его опыт и взгляды на типы этих собак.

Однако, уже очень скоро, в 80-е гг., сложилась группа ружейных гончатников — Московская школа, которая оспоривала многие положения, выдвинутые Н.П. Кишенским.

Взгляды этой школы на то, какая должна быть русская гончая, воплотились в описании типических признаков русской гончей П.Н. Белоусова — А.Д. Бибикова 1895 года. Костяк этой группы составляли лица, состоявшие в старейшем охотничьем обществе России — Московском Обществе охоты им. Императора Александра II.

На ежегодных выставках, устраиваемых этим обществом, ими был учрежден специальный приз за лучшую русскую гончую. Именно из этой школы вышли все эксперты, судившие ринги гончих собак в 20-е — 30-е гг., и в первую очередь, выдающийся знаток гончих Н.П.Пахомов, определивший всё направление развития отечественных пород гончих в довоенные годы.

В связи с выработкой понятия о самом типе русской гончей, все отклонения от этого типа объяснялись различными примесями. А т.к. русские охотники не были изолированы от остального мира, то хорошо представляли себе и западных гончих, и их типические черты.

Соответственно выработался и ряд внешних признаков, по которым сразу же определялось наличие примесей в выводимых на ринг гончих собаках. Так, кофейный окрас сразу же выдавал, по мнению русских охотников, примесь крови легавой собаки.

Чепрак с красными подпалами, согласно тех же взглядов, выдавал примесь польской гончей. А пегий окрас, соответственно, западной гончей: английской, французской и др. Это были аксиомы тогдашнего собаководства.

В зависимости от того, как определялись другие экстерьерные особенности, гончая относилась к той или иной помеси, или же отмечалось, что она приближается к чистому типу той или иной породы гончих собак.

Например, если бы выведенная на ринг гончая имела пегий окрас, была бы в ладах русской гончей, но головой более походила на английскую, то такая собака была бы определена именно как англо-русская гончая.

Но если бы при этом её уши были длинными, свернутыми в трубку и низко посаженными, то её определили бы, как франко-русскую или же, как франко-англо-русскую и т.д.

Подобное описание гончих собак соответствовало тогдашнему понятию охотников о том, что все гончие собаки на Руси суть помеси, поэтому и порода гончей определялась по тому типу или типам, которому или которым данная гончая наиболее соответствовала.

Родословные гончих, кстати, здесь мало ценились, т.е. при экспертизе гончих не принимались всерьёз. В связи с этим на охотничьих выставках до 1917 года для гончих была принята следующая практика. В Каталог выставки собака записывалась той породой, какой её считал сам владелец.

В Отчёте выставки собака фигурировала под той породой, под которой её описывал эксперт. Отсюда нередки были случаи, когда в Каталоге гончая значилась, к примеру, как костромская; а в Отчёте она же шла уже как польско-русская.

Интересно, что подобная практика существовала только на рингах гончих. Потому и споры о породе той или иной гончей здесь были самые горячие.

В 20-е гг., когда напрямую встал вопрос о необходимости стандартизации всех отечественных пород охотничьих собак, группа энтузиастов, главную роль среди которых играл Н.П.Пахомов, собрала Первый съезд кинологов.

Секция гончих этого съезда пришла к выводу, что возможна стандартизация 5 пород отечественных гончих. Это было единогласное решение, т.к. к этому времени понятие об этих породах, именно как отечественных, было общепринятым в среде русских гончатников.

Принятие стандарта на русскую гончую не составило затруднений, т.к. представление об этой породе уже полностью установилось, и в основу стандарта русской гончей 1925 года было положено описание П.Н. Белоусова — А.Д. Бибикова, тем более, что сам Н.П. Пахомов, будучи воспитанником Московской школы гончатников, целиком привнёс сюда и взгляды на русскую гончую именно этой школы.

По поводу принятия стандартов на другие отечественные породы Николай Павлович много позже вспоминал: «Доклад Александра Осиповича Эмке о стандарте англо-русской гончей оказался, к сожалению, не на высоте, и стандарт этой породы был выработан позже общими усилиями.

Интересно, что почти все участники секционной работы по гончим признали, что стандарт польско-русской гончей за отсутствием типичных представителей породы на прошедших выставках не может быть составлен и типичные признаки этой вымирающей гончей могут быть переданы лишь в общих чертах.

Исчезновение арлекинов и брудастых гончих позволило секции не останавливаться на этих породах и привести краткое описание их типичных признаков, взятое из старых источников» (25).

Хотя у членов секции гончих I Всесоюзного кинологического съезда понятие о том, что породы англо-русская и польско-русская гончие действительно существуют на Руси, и о том, чем они собственно отличаются от русской гончей, были твёрдые; но ввиду того, что сами породы были сырыми и недостаточно консолидированными, были приняты стандарты с максимально широкими границами.

Это было сделано для того, чтобы, во-первых, не потерять все крови, т.к. самих собак могло сохраниться не так и много; во-вторых, сами разработчики стандартов ещё не представляли себе с полной отчетливостью, в каком направлении могли эволюционировать эти породы.

Именно поэтому стандарт на англо-русскую гончую 1925 года включил в себя такие типы собак, которые ныне отсекаются напрочь. И это был нормальный рабочий процесс при создании новой породы.

Как только порода была консолидирована в рамках стандарта 1925 года, и поголовье собак стало достаточным для ведения породы в пределах имеющегося поголовья, как только стало ясно, в каком направлении эволюционирует англо-русская гончая как заводская порода; что и было отмечено Н.П. Пахомовым в его книгах и статьях 30-х гг.; был предложен новый стандарт, отразивший новый уровень состояния породы англо-русская гончая.

 

 

Проект стандарта и его окончательная редакция были выполнены Н.П. Пахомовым, принят же он был в ноябре 1939 года на Всесоюзном кинологическом совещании, созванном Всесоюзным комитетом по делам физической культуры и спорта при Совнаркоме СССР.

Оценивая роль Н.П. Пахомова, современный исследователь Р.И. Шиян пишет: «Главная заслуга Н.П. Пахомова — теоретическая разработка стандартов на гончих, которые были приняты в декабре 1925 года на первом Всесоюзном кинологическом съезде, и большая работа экспертом по рингам гончих страны как до этого съезда, так и долгие годы позже» (26).

Если же сравнить Пахомовский стандарт на англо-русскую гончую 1939 года со стандартом 1925 года, а также с последующими стандартами, то мы должны прийти к однозначному выводу, что Николай Павлович Пахомов не только по праву назван отцом русской гончей, но также должен быть без всяких оговорок назван и отцом англо-русской гончей.

Потому что именно ему принадлежит первое подробное описание и обоснование статей этой «особой породы». И это понимали и признавали все, кто судил вместе с Н.П. Пахомовым в 20-е — 30-е гг.

Приведу один пример. На юбилейном обеде в июне 1946 года по случаю 25-летия судейской деятельности Н.П. Пахомова по заведенной традиции участники обеда сделали записи юбиляру. Есть среди этих записей и такая:

Дорогой Николай Павлович!

Англичане вывели много десятков пород собак. В том числе десятки высокопродуктивных и высокоспортивных. Вы, Ник. Павл., один из наиболее культурных «кинологов» нашей Родины создали две породы гончих современных собак.

Двадцать пять лет работы и борьбы себя оправдали. Дело этих двух пород на верных рельсах. Засучите рукава, мобилизуйте Ваши знания, Ваш опыт, Ваш талант и создайте, помогите создать третью отечественную породу гончих. Работа колоссальна, но это будет апофеозом. Б.Калачев (27).

Проясним ситуацию. Две созданные породы — это русская и англо-русская гончие. Третья это польско-русская гончая. Б.А. Калачев был одним из самых страстных апологетов последней породы. Н.П. Пахомов же относился к ней весьма скептически.

И если в 1939 году у польско-русской гончей ещё не нашлось на Всесоюзном кинологическом совещании довольно сторонников, чтобы сохранить ее стандарт и саму породу, то уже в 1947 году на Всероссийском кинологическом совещании польско-русская гончая была исключена из списка отечественных пород, как вымирающая; точно также, как в 1939 году были исключены породы брудастая и арлекин, признанные исчезнувшими.

Запись Б.А. Калачева 1946 года — отчаянный вопль последнего защитника польско-русской гончей.

А теперь настал черед перейти к истории переименования англо-русской гончей в русскую пегую.

В уже упоминавшемся первом издании книги В.И.Казанского «Гончая и охота с ней» последний так представил историю стандартизации русской пегой гончей: «На Всесоюзных кинологических совещаниях 1939 и 1947 годов вносились некоторые коррективы. В 1950-51 годах заново составлено «Описание признаков русской пегой гончей» (28).

Во-первых, всесоюзным было только совещание 1939 года. Совещание 1947 года имело статус всего лишь всероссийского. Во-вторых, по В.И.Казанскому стандарт 1939 года внес лишь «некоторые коррективы» в стандарт 1925 года.

А вот стандарт 1950-51 года «составлен заново»! Ну, что ж, приведем описание головы англо-русской гончей по стандарту 1925 года:

Голова — должна быть довольно велика, без перелома. Черепная коробка достаточно длинная.

Щипец — не должен быть заострён, средней длины. Губы хорошо обрамляют нижнюю челюсть. Допускаются небольшие брыли. Уши — средней длины, снизу закруглены, но допускаются и заостренные, плотно прилегают к ушной раковине. Глаза — тёмные выразительные, но не выпуклые (29).

Как нетрудно заметить даже только на примере с головой именно стандарт 1939 года является «заново составленным», т.к. он действительно явился отражением той работы, которая была проделана Н.П. Пахомовым и другими экспертами с породой англо-русская гончая по превращению её в настоящую «особую породу».

А вот все последующие стандарты являются лишь корректировками. Зачем же В.И.Казанскому потребовалось писать неправду?

Ларчик открывается просто. Автором проекта стандарта 1950-51 года был сам Василий Иванович. Разница между стандартом Н.П. Пахомова 1939 года и стандартом В.И.Казанского 1950-51 года заключается лишь в том, что В.И.Казанский необоснованно резко сузил рамки стандарта.

Уже очень скоро стало ясно, что при таком стандарте часть поголовья русских пегих гончих должна была оказаться за бортом стандарта. Пришлось срочно отыгрывать назад.

На приведенном мной выше примере с окрасом это хорошо видно. Таким образом, стандарт на русскую пегую гончую 1980 года много ближе к стандарту Н.П. Пахомова 1939 года, чем к стандарту В.И.Казанского 1950-51 года.

Знакомство же с практикой ведения породы русская пегая гончая в 50-е гг. невольно приводит к мысли, что резкое сужение границ стандарта было необходимо В.И.Казанскому для того, чтобы поднять наверх линии, идущие от его собак. Но это так, что называется, мысли по поводу и не более того.

Что же касается года переименования породы, то в цитированном издании В.И.Казанский его не указал. Однако в главе «Общие сведения о наших гончих» есть следующая фраза: «Таким образом, уже с этого года (т.е. с 1947 — О.Е.) в СССР признаны только две основные породы гончих: русская и англо¬русская» (30) .

Из чего мы можем заключить, что в 1947 году порода всё ещё оставалась под названием англо-русская гончая. Во втором издании книги В.И.Казанский оставил эту фразу без изменения (31).

Однако после повторения фразы из первого издания о том, что англо-русская гончая «с полным правом названа теперь русской пегой гончей», во втором издании В.И.Казанский вынужден был добавить: «Отдельные гончатники предлагают вернуться к прежнему устаревшему названию породы — англо-русская» (32).

Одним из этих отдельных гончатников был Н.П. Пахомов. В рецензии на второе издание книги В.И.Казанского Николай Павлович написал буквально следующее: «…утверждение В.Казанского поднимает больной и уже давно назревший вопрос о правомочности названия «русская пегая гончая»…» (33).

Однако в третьем издании своей книги В.И.Казанский написал уже следующее: «На всероссийских кинологических совещаниях 1939 и 1947 гг. в него (т.е. в стандарт — О.Е.) вносились некоторые поправки, в частности, в 1947 г. название англо-русская заменено новым — русская пегая.

В 1950-51 гг. заново составлено «Описание признаков русской пегой гончей», несколько откорректированное затем в 1954 году» (34).

Вот, исходя из этой фразы В.И. Казанского, А.Н. Кузяев и утверждает, что порода была названа русской пегой в 1947 году. Но это неправда.

Во-первых, кинологическое совещание 1939 года было всесоюзным; и, во-вторых, на кинологическом совещании 1947 года порода англо-русская гончая не переименовывалась. Поэтому является неправдой и утверждение А.Н. Кузяева, что «…в каталогах Московских выставок охотничьих собак уже с 1948 года записано «русская пегая гончая» (35).

Выше я уже процитировал отчет А.И. Ламанова как раз упоминаемого 1948 года. На самом деле впервые название русская пегая гончая в каталогах Московских выставок охотничьих собак появляется лишь с 1950 года. Причем смена названия произошла действительно без всякого обсуждения и волевым решением руководящих товарищей.

И как точно подметил А. Астапов — в 1950 году после слов русская пегая гончая в скобках обязательно указывалось англо-русская.

Не правда ли, удивительную амнезию памяти демонстрирует нам в своих книгах В.И. Казанский, судивший ринг англо-русских гончих на Московской выставке охотничьих собак в 1949 году, именно англо-русских, а не каких-то там русских пегих, как нас он пытается уверить (36).

Впрочем, учитывая выше мной сказанное, такая забывчивость Василия Ивановича отнюдь не кажется странной.

А теперь как это было и кто авторы сего славного подвига. Начало переименованию разводимых в отечестве животных, в том числе и собак, было положено на печально известной августовской сессии Всесоюзной академии сельскохозяйственных наук им. В.И.Ленина (ВАСХНИЛ) 1948 года, на которой, как известно, «…был нанесен сокрушительный удар реакционному, идеалистическому менделевско-моргановскому направлению.

Восторжествовало прогрессивное, материалистическое, мичуринское направление, поднявшее на новый уровень биологическую науку» (37).

А в связи с тем, как писал главный идеолог ВАСХНИЛ, что в силу «…особенностей, вытекающих из ленинско-сталинского закона неравномерности развития империализма, биологическая наука стран империализма служит классическим образцом маразма и деградации» (38), на первый план выдвинулась «борьба с идеалистическим, реакционным направлением в науке, борьба с низкопоклонством перед иностранщиной, перед буржуазной зоотехнической наукой…» (39).

Напрасно было бы думать, что все выше цитированное происходило лишь по инициативе Т.Д.Лысенко и его команды. Вождь и учитель и лучший друг советских гончатников из всей биологии отлично усвоил только учение И.П.Павлова об условных и безусловных рефлексах, и любил применять его на практике, с чувством глубокого удовлетворения наблюдая за работой этих самых рефлексов.

Слюноотделение у Трофима Денисовича на различных вейсманистов-морганистов шло уже давно и обильно, но без команды «хозяина» он даже и думать не смел кого-нибудь цапнуть. Могли ведь запросто и самого сцапать.

«Хозяин» не любил слишком инициативных. А «хозяин» не торопился, с удовольствием наблюдая диалектический закон борьбы противоположностей на практике.

Наконец, в 1947 году, последовала долгожданная команда «фас». Иные современные гончатники, не обремененные исторической памятью, по своей девственной наивности могут задать вопрос: «А какое это вообще имело отношение к собаководству? Опять, дескать, Егорова потянуло не туда». И будут совершенно неправы.

«Постановление Пленума ЦК ВКП(б) — «О мерах подъема сельского хозяйства в послевоенный период» придает большое значение развитию в советском животноводстве племенного дела и повышению качества животных. Историческое постановление Пленума ЦК ВКП(б) по вопросам племенного дела в животноводстве целиком и полностью относится и к собаководству как отрасли мелкого животноводства» (40).

И это не где-нибудь на плакате в клубе любителей-собаководов написано, а черным по белому в преамбуле Каталога Московской выставки охотничьих собак 1947 года. Решения именно этого Пленума легли в идеологическую основу августовской сессии ВАСХНИЛ 1948 года.

Итак, задачи в области животноводства Партией поставлены, академики ВАСХНИЛ подробно разъяснили новые партийные установки, начальники от собаководства. встав по стойке смирно, скорехонько отрапортовали вышестоящему начальству (в нашем случае — руководство Всероссийского кинологического совета Главному управлению по делам охотничьего хозяйства) об исполнении. Вот такие были времена и нравы.

А случилось переименование именно в 1950 году. В первом издании «Календаря охоты», вышедшем в 1950 году, в примечании к главе «Породы охотничьих собак» в разделе «Охотничьи собаки» написано следующее: «В настоящей главе, помимо кратких сведений о породообразовании и рабочих качествах охотничьих собак, предполагалось привести и новые стандарты пород, составленные Главным управлением по делам охотничьего хозяйства при Совете Министров РСФСР. Но так как за исключением лаек новые стандарты еще не утверждены, а задерживать выпуск «Календаря охоты» не представляется возможным, пришлось вместо опубликования этих стандартов ограничиться лишь описанием экстерьера пород охотничьих собак с учетом, предусматриваемых проектами стандартов, изменений как по существу, так и в терминологии (выделено мной — О.Е.) (41).

Вот тут мы и видим самое первое опубликование новых названий пород, причем и здесь в скобках указано старое название.

Стоит заметить в качестве курьеза, что по первоначальному предположению английского сеттера собирались переименовать не в «крапчатого», а в «белокрапчатого» (42).

Не правда ли, яркий штрих, хорошо характеризующий общий уровень грамотности авторов сего славного подвига.

Осталось только назвать имена ретивых авторов переименования отечественных пород. Страна, как говорится, должна знать своих героев.

Это А.П. Мазовер и Э.И. Шерешевский. Естественно, что резко против переименования выступил Н.П. Пахомов. Зато переименование англо-русской в русскую пегую горячо поддержал В.И.Казанский, за что и получил в качестве приза право составить проект стандарта на «новую породу».

А вот Николай Павлович навсегда оказался отлучен от руководства составлением стандартов на породы отечественных гончих.

Однако на этом ретивые начальники не успокоились. Особую неприязнь у А.П. Мазовера и Э.И. Шерешевского вызывала терминология борзятников и гончатников. Например, они предложили заменить паратость — быстротой, свальчивость — дружностью и т.д.

Невольно приходит на память хрестоматийное замечание вождя мирового пролетариата по поводу другого вождя и лучшего друга советских гончатников о том, что у нас обрусевшие инородцы очень часто пересаливают по части русскости.

Мне довелось близко знать (не скажу дружить, слишком велика была разница в возрасте) и очень много беседовать с известным питерским пойнтеристом, экспертом всесоюзной категории В.В. Курбатовым. Связывал нас общий интерес к истории отечественного охотничьего собаководства и в частности питерского.

От него я получил в свое собрание ряд довольно интересных фотографий. Оценивая роль А.П. Мазовера или «полковника от собаководства», как неизменно с иронией называл его В.В. Курбатов, Валериан Владимирович говорил, что не было в отечественном охотничьем собаководстве человека, который нанес бы ему больший вред, чем этот «полковник».

 

 

Правда, кавалерйиский наскок А.П. Мазовера и Э.И. Шерешевского на охотничью терминологию совместными усилиями борзятников и гончатников был отбит, хотя и не без потерь.

Так, например, «остряк» пахомовского стандарта стал «затылочным бугром» в стандарте Казанского, а «обрызг» — «крапом» и т.д.

Сам же Н.П. Пахомов был вынужден уйти из активного судейства. В очерке, посвященном 100-летию Николая Павловича, я писал об этом шаге Н.П. Пахомова так: «Сказались в первую очередь, конечно, годы. Но было и другое. Изменилась уже вся атмосфера выставок. Выставки 20-х годов, хотя и были отблеском дореволюционных, но отблеском ярким и сильным. Элиту судей и заводчиков составляли люди, чье формирование, и не только как охотников, прошло до 1917 года.

Их, конечно, было не так много от общего числа участников, но именно они определяли весь уровень тогдашнего собаководства. И это был круг — круг близких друзей и знакомых, связанных общими традициями и воспоминаниями, близких по образовательному и культурному уровню, по духовным запросам и интересам, спаянных той общностью одного поколения, которую дают ему совместно прожитые тяжелые годы.

С 30-х годов, когда удушающая атмосфера тоталитаризма становилась все гуще, когда оказенивание всех сторон жизни человека становилось все сильнее, постепенно начало появляться новое поколение судей и заводчиков, хотя и перенимавшее традиции у стариков, но в большинстве своем глубоко чуждое их духу.

Старики постепенно сходили со сцены, и яркие когда-то отблески начали меркнуть. Достаточно было небольшого перерыва, вызванного войной, чтобы все кардинально изменилось. Новые люди, новые идеи, новые традиции. Теперь уже сам Пахомов выглядел на выставках сколком, реликтом прежних времен» (43).

Но никогда, до самых последних дней своей жизни Николай Павлович не соглашался с переименованием англо-русской гончей в русскую пегую. Чтобы в этом убедиться, достаточно ознакомиться с книгой Н.П. Пахомова «Гончие собаки и охота с ними», вышедшей в 1971 году, к которой я и отсылаю А.Н. Кузяева.

Но я недаром упомянул об «убийственной иронии» Николая Павловича. Если раскрыть 2-й том «Настольной книги охотника-спортсмена», изданный в 1956 году, раздел о гончих собаках в котором был написан Н.П. Пахомовым, то там читатель обнаружит название породы не русская пегая, как полагалось бы по указанию официального документа, т.е. принятого и утвержденного стандарта; а русская пестрая гончая (44).

Вот такая изящная шутка. Знающие историю отечественного собаководства без труда вспомнят, что «пёстренькими» называл англоруссов Н.П. Кишенский, вообще сильно недолюбливавший англичан и все английское.

Совершенно понятно, что замена исконного названия породы на совершенно абсурдное русская пегая могло прийти в голову только людям абсолютно далеким от русской охотничьей культуры, не имевшим никакого отношения ни к среде старых гончатников, ни к историко-культурным традициям старых русских охотников.

Недаром вслед за сменой названия пород А.П. Мазовер и Э.И. Шерешевский предприняли попытку отменить и старинную русскую охотничью терминологию, к счастью, неудавшуюся. А ведь русская гончая она и есть русская гончая. Ей не требуется каких-либо уточнений типа — русская багряная или еще каких-либо других. Тип её окончательно был выработан стандартом 1939 года.

Название же англо-русская гончая точно также отражало представление русских охотников о том, в каком типе была эта собака. Окрас рубашки этой собаки уже определялся самим названием. Для англо-русской гончей не требуется пояснения, что она есть пегая гончая, потому что другого окраса у неё просто и не может быть. Как и головы не в английском типе.

И эти признаки есть признаки именно английской гончей, в понимании старых русских охотников, а не русской. И в этом вся суть. И тогда становится хорошо понятна ирония Николая Павловича.

Поэтому я еще раз повторю свои слова из заметки «Немного о патриотизме…». В названии англо-русская гончая не только заключена живая связь времен, не только ощущается подлинное биение пульса XIX века, но и благодарная память создателям этой породы, назвавших её именно так, т.е. в этом названии заключено подлинное уважение к отечественной истории.

Поэтому дискредитация самого названия англо-русская гончая есть оскорбление памяти её создателей. Попытка же А.Н. Кузяева уйти от этого обвинения, сославшись на то, что он перечислил тех, кто якобы создавал «новую породу», есть попытка с негодными средствами; т.к., во-первых, не они являются создателями этой породы. Они лишь её хранители и пользователи.

И, во-вторых, их-то мнения как раз и не спросить. Но уже в 30-е гг. англо-русская гончая не была сборищем разнокалиберных ублюдков, как нас пытается уверить А.Н. Кузяев, а была настоящей полнокровной национальной породой с названием, отразившим всю историю её становления.

Не могу не сказать еще об одном художестве славного тандемчика А.П. Мазовера и Э.И. Шерешевского — это окончательное разведение борзых и гончих по разным углам.

Еще десять лет назад в одной из своих заметок по поводу нашего грядущего присоединения к ФЦИ я написал следующее: «Возьмите любой отчет и почитайте описание любой дореволюционной выставки охотничьих собак. Гончие всегда рядом с борзыми. В каталогах за борзыми также идут гончие. Если уж вы предпочитаете легавых, то поставьте их первыми, как то было на дореволюционных петербургских выставках, где традиционно преобладали легашатники.

Однако и там, и на выставках, и в каталогах за борзыми также шли гончие. Если вы любите лаек, то поставьте их первыми, как это было на довоенных выставках, дабы подчеркнуть преимущество пролетарского происхождения. Но и там за борзыми шли гончие.

Так почему же сейчас на выставках и в каталогах охотничьих собак в системе Росохотрыболовсоюза борзых и гончих старательно разводят по разным углам? Что общего у борзой с лайкой? У борзой с легавой? Ничего. А у борзой с гончей? — вся наша охотничья культура, высшим достижением которой была комплектная псовая охота.

Поэтому размещение гончих рядом с борзыми и на выставках, и в каталогах — не блажь и не некая причуда, от которой можно отмахнуться, сказав: «Ну, подумаешь, да какая разница?» А разница есть.

Это — не только дань уважения к традициям русских охотничьих выставок, но и уважение к памяти наших предков, выведших эти прекрасные породы и соединивших их вместе в одной из самых зрелищных и красивых русских охот.

Не понимать, не ощущать этой общности — это не знать и не любить истории отечественного охотничьего собаководства (45).

Учитывая то, что попытка изменения охотничьей терминологии была предпринята А.П. Мазовером и Э.И. Шерешевским под флагом того, что эта терминология есть «кастовый язык помещичье-феодальных охот»; символическое разведение борзых и гончих означает не что иное, как полный отказ и забвение всей истории русской охоты.

Невольно возникает вопрос: «Так, с кем Вы, так трогательно пекущийся о национальных интересах, уважаемый А.Н. Кузяев?» Ответ прост и ясен — с Иванами, не помнящими своего родства.

И напоследок о рекомендации А.Н .Кузяева господину Егорову кушать «французскую булочку» (?) с русским салом. Господа типа О.А. Егорова с удовольствием выкушивают свой утренний кофе со сливками и с французской булкой, но не с русским салом.

Это, как говаривали в старину, моветон, и не соответствует не только строгим чиновно-дворянским петербургским традициям, но и более простонародным московским купеческим. Французскую булку кушают с хорошим сливочным маслом, с хорошей же нежирной ветчиной и хорошим же сыром.

Хотя я и имею определенные пристрастия к некоторым сортам указанных продуктов, однако воздержусь от каких-либо рекомендаций по части их выбора, т.к. в большей степени их выбор определяется лишь личным вкусом и возможностями.

Но с полным знанием дела замечу, что этот французский завтрак ничуть не уступает пресловутому английскому, т.е. яичнице с беконом. Что, впрочем, тоже весьма недурственно.

Указанные же господа с неменьшим удовольствием употребляют русское сало, но конечно же не с «французской булочкой», а с русским черным хлебом и всенепременно под русскую же водку, что особенно хорошо проходит «на крови» и именно на русских зимних охотах.

Опять же воздержусь от рекомендации каких-либо сортов указанных продуктов, лишь заметив, что подобная закуска зимой «на крови» весьма и весьма недурственна.

Оные же господа любят на различные деловые и культурные мероприятия надевать английский костюм, а на зимние охоты русский полушубок и русские же валенки. Это и многое другое и отличает настоящих господ от товарищей.

Просто господа не только знают, любят и чтут культурные традиции собственного народа, но и хорошо знают и понимают: что, где и когда будет к месту; т.е. никогда не путают Божьего дара с яичницей.

Рекомендующие же есть «французскую булочку» с русским салом сильно напоминают мне тех небритых, в плохо вычищенных сапогах товарищей, выряженных в Бог весть какую униформу, по какому-то недоразумению именуемую ими казачьей; увешанных непонятно кем и за что данными званиями и регалиями; с нашитыми шевронами Добровольческой армии; а иные еще и с нацепленным муляжом ордена за Ледяной поход (что кощунственно вдвойне); по всякому поводу и без всякого повода осеняющие себя неистовым крестным знамением, стоя при этом под красными серпасто-молоткастыми знаменами и призывающими голосовать за коммунистов, как за истинно русских патриотов.

Большего абсурда и большего надругательства над народной памятью и вообразить себе трудно. Поэтому для меня нисколько не удивительно, что те традиции, которые были заложены Московской школой гончатников, школы, из которой вышел такой выдающийся эксперт 20-х — 30-х гг., как Н.П. Пахомов; школы, которая определила все направление развития отечественных пород гончих собак в XX веке; всё сделанное этой школой именно в Москве и оказалось прочно забытым и утраченным.

И совершенно не удивительно, что помнят об этих традициях, где угодно, но только не там, где они зарождались.

А помнят именно потому, что никогда не теряли и не утрачивали чувства кровной связи с культурой собственного народа и, несмотря ни на что, помнят не только что такое село, деревня, мыза, погост, станица и т.д., но даже и то, что такое французская булка и с чем ее надо есть.

Поэтому никогда и не забудут: когда, кем и как создавалась национальная порода англо¬русская гончая.

«ДВА РИМА ПАДОША. ТРЕТИЙ СТОИТ. ЧЕТВЕРТОМУ НЕ БЫВАТЬ!»

Источники:

  1. РОГ, 2000, № 30.
  2. РОГ, 1999, № 49, «Не всякое лыко в строку».
  3. ОС, 1999, № 3, с. 35.
  4. Казанский В.И. Гончая и охота с ней. — Тула, 1960, с. 11.
  5. Гончие. Стандарты, правила испытаний, бонитировка. — М., 1995, с. 7.
  6. Сборник действующих правил и положений по охотничьему собаководству. — Свердловск, 1990, с. 123.
  7. Казанский В.И. Указ. соч., с. 40.
  8. РОГ, 2000, № 30.
  9. Охотничьи собаки. — М.-Л., 1941, сс. 101-103.
  10. Календарь охоты, изд. 2-е. — М., 1953,сс.329-330.
  11. Сборник… Свердловск, 1990, сс. 124-125.
  12. Охотничьи собаки. — М.-П., 1941, сс. 104-105.
  13. Календарь охоты, изд. 2-е, — М., 1953, сс. 329-330.
  14. Сборник… Свердловск, 1990, с. 123.
  15. Выставка охоты и собаководства и полевые испытания охотничьих собак Москвы 1948 г. Сборник судейских отчетов и протоколов выставки, полевых испытательных станций и состязаний. — М., 1949, с. 80.
  16. И все же русская пегая!, РОГ, 1999, № 47.
  17. Астапов А. Пегие страдания, РОГ, 2000, № 7.
  18. РОГ, 2000, № 30.
  19. РОГ, 2000, № 30.
  20. РОГ, 2000, № 30.
  21. РОГ, 2000, № 30.
  22. Охота и охотничье хозяйство, 1973, № 1.
  23. РОГ, 2000, № 30.
  24. ОС, 1999, № 3, с. 34.
  25. Пахомов Н.П. Первый съезд кинологов. Охота и охотничье хозяйство, 1971, № 7.
  26. Шиян Р.И. Русская гончая, — М., 1995, с. 45.
  27. Собрание автора.
  28. Казанский В. И. Указ. соч., с. 40.
  29. Пахомов Н.П. Гончая и её стандарт. — М., 1931, с. 24.
  30. Казанский В. И. Указ. соч., с. 12.
  31. Казанский В. И. Гончая и охота с ней, изд. 2-е. — 1966, с. 33.
  32. Казанский В. И. Гончая и охота с ней, изд. 2-е. — 1966, с. 77.
  33. Охота и охотничье хозяйство, 1967, №9.
  34. Казанский В.И. Гэнчая и охота с ней, изд. 3-е. — М., 1973, с.81.
  35. Кузяев А.Н. Обилие слов… РОГ, 2000, №30.
  36. Московская выставка охоты и собаководства. Каталог охотничьих собак на 1949 г. — М., 1949, сс.5 и 43.
  37. Мартьянов Ф.М. О приоритете отечественной зоотехнической науки в важнейших научных открытиях. — М., 1949, с.4.
  38. Презент И. И. В. И.Ленин и пути биологической науки. Советская зоотехния, 1950, №4.
  39. Мартьянов. Указ. соч., с.З.
  40. Каталог Московской выставки охотничьих собак 1947 г. — М., 1947, с.1.
  41. Календарь охоты. — М., 1950, с.299.
  42. Календарь охоты. — М., 1950, с.311.
  43. Егоров О. А «Моими любимцами были гончие». Каталог 74-й выставки охотничьих собак. — Я, 1990, с.24.
  44. Настольная книга охотника-спортсмена, т.2. — М., 1956, сс.323-333.
  45. Опубликовано в журнале «Друг», 1991, №4; повторено в журнале «Охота и охотничье хозяйство», 1994, №3.

Прошли испытания по лисице в Тамбове

Фото автора.
<br />» title=»Фото автора.<br />
<br />«></p>
<p>																	<span></p>
<p>Фото автора.</p>
<p>																		</span></p></div>
<p>												<!-- лид --></p>
<p>Организаторами испытаний являлось Тамбовское региональное отделение Военно-охотничьего общества. Экспертную комиссию представляли: эксперт 1-й категории по испытаниям норных Ю.Ю. Семенов (г. Тимашевск), эксперт 3-й категории по испытаниям норных А.В. Устинов (г. Тамбов); стажировку на испытаниях на норе проходила Н.В. Олина. Нормастером была Т.А. Мазунова.</p>
<p></p>
<p>С погодными условиями при проведении испытаний, откровенно говоря, крайне не повезло. В день проведения стояла прохладная, морозная погода, до -7 градусов, с небольшим ветерком и снежком, но такие условия приближали всех участников к условиям, соответствующим для проведения удачной охоты по норному зверю.</p>
<p></p>
<p>Так что настроение у вех участником было, скажем так, охотничье, и все с радостью и нетерпением ждали своей очереди для пуска собаки.</p>
<p></p>
<p>Всего в испытаниях по лисице на норе-«восьмерке» участвовало 9 собак норных пород, которые прибыли, в основном, из Тамбова, из них 3 ягдтерьера, 2 гладкошерстных фокстерьера, 3 гладкошерстные и 1 жесткошерстная таксы.</p>
<p></p>
<p><strong>Читайте материал</strong> "Прошел фестиваль норных собак"</p>
<p></p>
<p>На диплом 1-й степени сработала всего одна собака, это сука немецкого охотничьего терьера по кличке Аза, 7182/15, владелец О.В. Фурсов, с расценкой работы в 93 балла.</p>
<p></p>
<p>На диплом 2-й степени сработали две собаки; из них лучшей оказалась такса гладкошерстная, с расценкой в 85 баллов, по кличке Грейт Каприз Гелиос, 4752-0279/тг, владелец О.В. Понорядова; и с баллами чуть меньше, в 75 баллов, ягдтерьер по кличке Нора, 4752-0275/ят, владелец А.С. Истомин.</p>
<p></p>
<p>На диплом 3-й степени сработали три собаки: гладкошерстная такса Сэр, 5126/12-тг, владелец С.В. Шевелева (69 баллов) и два гладкошерстных фокстерьера с расценкой работы по 66 баллов — Нора, 4752-0215/фг, владелец О.В. Леонов, и Найк, 4752-0253/фг, владелец Д.А. Клюев (16,66%).</p>
<p></p>
<p>В испытаниях по лисице на п-образной норе участвовало 11 собак норных пород, из них ягдтерьеров 5, такс жесткошерстных — 2, такс гладкошерстных тоже 2 и 2 гладкошерстных фокстерьера. В целом испытуемое поголовье собак на этой норе показало лучшие результаты, чем на испытаниях на норе «восьмерке».</p>
<p></p>
<p>На диплом 1-й степени сработали две собаки — кобель таксы жесткошерстной по кличке Армин Ауринко, 4943/12, владелец М.М. Вороненко (94 балла), и ягдтерьер по кличке Тронза Нот Елан, ркф 4666414, владелец Т.А. Мазунова (93 балла).</p>
<p></p>
<p>На диплом 2-й степени не сработала ни одна собака. На диплом 3-й степени сработали 5 (45,45%) собак, из них с расценкой в 80 баллов сработал немецкий охотничий ягдтерьер по кличке Тер Фаннор Атака, владелец Т.А. Мазунова, с расценкой в 77 баллов, — ягдтерьер по кличке Нора, 4752-02/75-ят, владелец А.С. Истомин, с расценкой в 75 баллов, сработали две собаки, это фокстерьер гладкошерстный по кличке Найк, 4752-0253/фг, владелец Д.А. Клюев, и ягдтерьер по кличке Тер Фаннор Эффа, ркф 4469327, владелец Т.А. Мазунова.</p>
<p></p>
<p><strong>Читайте материал</strong> "Охотимся на барсука и енота с норной собакой"</p>
<p></p>
<p>С расценкой в 69 баллов сработала на диплом 3-й степени такса жесткошерстная по кличке Селения Прекрасная, 5017/17, владелец А.А. Дальская из Москвы.</p>
<p></p>
<p>И было снято по разным причинам 4 собаки.</p>
<p></p>
<p>В целом испытания, несмотря на погоду, прошли в теплой и дружественной обстановке, и мне еще раз захотелось приехать сюда, в этот гостеприимный, хотя и холодный край.</p>
	</div><!-- .entry-content -->

	
</article><!-- #post-## -->

<article id=

Госдума повторно запретила контактную притравку собак

фото: Fotolia.com
<br />» title=»фото: Fotolia.com<br />
<br />«></p>
<p>																	<span></p>
<p>фото: Fotolia.com</p>
<p>																		</span></p></div>
<p>												<!-- лид --></p>
<p>В соответствии с документом устанавливается, что "в случае использования животных для подготовки и дрессировки собак охотничьих пород в условиях искусственного ограничения свободы движения таких животных, площади их самостоятельного передвижения либо их защитных функций <strong>используются ограждающие конструкции</strong> между собаками охотничьих пород и животными, не допускающие жестокого обращения с животными и причинения им физического вреда, в порядке, установленном уполномоченным федеральным органом исполнительной власти".</p>
<p></p>
<p>Кроме этого, "подготовка и дрессировка допускаются только в отношении собак охотничьих пород, только в закрепленных охотничьих угодьях и только способами, не допускающими жестокого обращения с животными и причинения им физического вреда".</p>
<p></p>
<p>Новый закон также дополняет перечень полномочий органов государственной власти РФ в области охоты и сохранения охотничьих ресурсов, а именно дает им право "утверждать порядок содержания и разведения охотничьих ресурсов в полувольных условиях и искусственно созданной среде обитания".</p>
<p></p>
<p><strong>Читайте материал</strong> "Контактную притравку запретили: теперь Николаев берется совершенствовать охоту"</p>
<p></p>
<p>После отклонения в конце осенней сессии Совфедом первоначальной редакции закона о запрете контактной притравки была создана согласительная комиссия из парламентариев обеих палат парламента. Срок ее работы был определен до 10 февраля.</p>
<p></p>
<p>За это время прошло три заседания комиссии, в результате которых были выработаны поправки, снявший возникшие разногласия.</p>
<p></p>
<p>Теперь текст закона будет снова передан в Совет Федерации.</p>
	</div><!-- .entry-content -->

	
</article><!-- #post-## -->

<article id=

Как натаскать пойнтера

Фото Петра Зверева
<br />» title=»Фото Петра Зверева<br />
<br />«></p>
<p>																	<span></p>
<p>Фото Петра Зверева</p>
<p>																		</span></p></div>
<p>												<!-- лид --></p>
<p>Но трудности предстояли существенные: последние два-три года перепела в нашей местности стало крайне мало: за весь охотничий сезон 2016 года я не взял ни одного.</p>
<p></p>
<p>Начало сезона натаски, май, стало, однако, многообещающим: со всех сторон поступали обнадеживающие известия об обилии дупеля на токах. Но так сложились обстоятельства, что в мае и в первой половине июня работа не позволила мне выезжать из города.</p>
<p></p>
<p>Так что первые выходы в поле с Рюриком пришлись только на начало июля. К этому времени трава на лугах под нескончаемыми июньскими дождями успела подняться по грудь, и условия для натаски молодой собаки оказались экстремальными.</p>
<p></p>
<p>Усугублялось это еще и тем, что от Ханта мне здесь серьезной помощи ждать не приходилось: как я уже помянул, мои собаки по дупелю никогда не работали, в силу того что соответствующих угодий там, где я охочусь, нет.</p>
<p></p>
<p>Так что мои пойнтеры на эту дичь внимания не обращают. Но я надеялся разбудить в них интерес к этой птице многочисленными встречами, а с открытием охоты и добычей пары птиц.</p>
<p></p>
<p>Но несколько настойчивых выездов в дальние угодья окончились ничем: всюду очень густая, в человеческий рост трава. Один выезд в рекомендованное мне МООиРовское хозяйство получился более удачным — там дупель действительно был, но и трава к июлю там тоже была лихая, хотя и пониже, чем в остальных лугах.</p>
<p></p>
<p><strong>Читайте материал</strong> "Пойнтер — король полей из-за дальнего чутья"</p>
<p></p>
<p>Местный егерь запросил за пару-тройку часов прогулки с собачками столько же, сколько я в своем Коломенском обществе за два года охоты плачу. С</p>
<p></p>
<p>обачки трех-четырех дупелей подняли, но так, что я даже не понял, причуяли они их или просто подшумели — высокая трава не позволяла проследить работу собак, и птица улетала далеко, так что на перемещенную навести собак тоже не получалось.</p>
<p></p>
<p>Желания вернуться туда я не испытал — далеко ехать, дорого платить, а трава такая, что правильную натаску в ней обеспечить все равно нереально.</p>
<p></p>
<p>Так постепенно мы и подошли к открытию охотничьего сезона. Мысль о том, чтобы попытаться одипломить Рюрика уже в этом году, я уже оставил: с дупелем не сложилось — время, когда была относительно низкая трава и птицу было легко найти, я упустил, а в высокой траве, при низкой плотности дичи, толку не будет.</p>
<p></p>
<p>Перепел отсутствует полностью: бьющих петушков этим летом я нигде не слышал. Но обучить собаку как-то надо.</p>
<p></p>
<p>И дальнейшее обучение пошло методом практической охоты в паре с папой на куропаток, благо в полях вокруг моего дома они были и есть.</p>
<p></p>
<p>Отсутствие перепела я объясняю дождливым началом лета: кладки яиц и только что вылупившихся птенцов, должно быть, погубила июньская непогода. На удивление малочисленное присутствие коростеля, наверное, имеет то же объяснение.</p>
<p></p>
<p>Ходить за куропатками по заросшим сумасшедшей травой полям, превратившимся в настоящие пампасы, не сахар для молодой, неокрепшей собаки. Но шумный подъем этих птиц, плотные наброды, оставляемые стайками по 15–20 особей, оставить равнодушным Рюрика не могли.</p>
<p></p>
<p>На первой охоте работу Ханта он не заметил и столкнул стаю под носом у стоявшего на стойке папы, но сбить одну из взлетевших птиц мне удалось — я был недалеко. Подбежав вслед за папой к лежавшей в траве дичи, Рюрик явно ею заинтересовался: судя по интенсивной работе его прута, наши с Хантом действия молодежь одобрила.</p>
<p></p>
<p><strong>Читайте материал</strong> "Московский пойнтер на распутье"</p>
<p></p>
<p>Пошли за перемещенной стаей — мне удалось заметить направление перелета доброй ее половины. И, удача! — расселись эти птицы на участке с относительно невысокой и менее густой травой. Так что метрах в 20 от себя я перемещения собак мог отслеживать.</p>
<p></p>
<p>Вторую птицу, естественно, опять сработала опытная собака, но в поисках битой дичи, упавшей с густые заросли, приняли участие уже оба, и юный пойнтер был переполнен энтузиазмом. Искали долго, птица явно была бита не намертво, успела сместиться по земле на несколько метров в сторону от места падения и забилась под густую полегшую траву.</p>
<p></p>
<p>Хант уже устал от ее поисков и явно был склонен уже уйти с этого места, когда куропатку из ее схрона вытащил Рюрик — еще один охотник состоялся!</p>
<p></p>
<p>Минут через 20, пробираясь сквозь высокую траву возле кустарника, Рюрик вдруг с явным интересом уставился под эти кусты и перешел на робкое подобие потяжки.</p>
<p></p>
<p>Неуверенно, как бы стесняясь, и так и не сделав настоящей стойки, через несколько крадущихся шагов он заставил взлететь коростеля, который тут же был бит, благо я был в десятке метров от происходящего и все видел.</p>
<p></p>
<p>Тут густые жесткие заросли сыграли положительную роль: собаки так устали пробираться в ней, что все чаще и чаще стали выходить на мой след и «чистить шпоры», делая лишь коротенькие галсы в сторону.</p>
<p></p>
<p>Благодаря этому, я и не дал первой самостоятельно сработанной моим учеником птице улететь далеко. Отыскал в траве битую дичь тоже он.</p>
<p></p>
<p>В следующий выход, через неделю, была обнаружена другая стайка куропаток и одна из них добыта. Рюрик продолжал впитывать впечатления.</p>
<p></p>
<p>Еще через неделю все повторилось на другом поле, и Рюрик уже не отставал от папы и был занят осознанным поиском птицы — после пары добытых куропаток бабочки окончательно перестали его интересовать.</p>
<p></p>
<p>А еще через неделю, после двухчасовых поисков выводка, случилось то, чего я так долго ждал: выскочив из густых зарослей на более разреженное место метрах в 30 передо мной, оба пойнтера одновременно застыли в картинной стойке. Подойти к ним мне не удалось — середина сентября, птицы уже достаточно взрослые и вплотную не подпускают.</p>
<p></p>
<p>Стая шумно взлетела метрах в 10 перед собаками при моей попытке приблизиться, и больше половины птиц стаей перелетели метров за полтораста вперед. Началась охота!</p>
<p></p>
<p>Наведенные на переместившихся птиц собаки вновь подняли их далековато — я пропуделял, но на этот раз они в панике стали разлетаться уже не плотной стаей, а парами-тройками в разные стороны. Я засек направления и ориентиры, где их теперь нужно отыскивать порознь.</p>
<p></p>
<p><strong>Читайте материал</strong> "Натаска пойнтера при отсутствии подходящих условий"</p>
<p></p>
<p>Охота состоялась и была поучительной для начинающей собаки: мы трижды подходили к перемещенным птицам и четырех взяли при активном участии молодой собаки. Можно было бы и продолжить, но я решил этот выводок уже больше в этом году не тревожить — уже 6 птиц из него добыто, то есть около трети. Остальных — на воспроизводство.</p>
<p></p>
<p>Это, конечно, неправильная натаска. Она оставляет много неотшлифованных деталей. Придется доделывать следующим летом. Бог даст, и перепел появится, и трава в начале лета пониже да пореже будет — тогда и доведем до совершенства все наши действия.</p>
<p></p>
<p>Но пока можно подвести первый итог: Рюрик — уже работающая собака, он знает запах дичи и осознанно ее ищет, и, судя по его поведению, большей радости, чем этот процесс, для него не существует.</p>
	</div><!-- .entry-content -->

	
</article><!-- #post-## -->

<article id=

Воспоминания очевидца

 

В 1912 году осень стояла на редкость сырая и влажная, часто моросил дождь, опускались туманы.

Однако было достаточно тепло, леса и вершины сохраняли много багрово-желтых листьев, в садах ароматно пахло антоновскими яблоками.

Село Пластово, в котором проживал мой дед, находилось в шести верстах от усадьбы Першино и почти в центре охотничьих угодий Великого князя. Сам же Николай Николаевич Романов располагался в селе Першино, что стояло на самом берегу реки Упы.

Он имел роскошный двухэтажный дом с богатым убранством. Было много охотничьих трофеев самого князя. Чучела медведя, волка, кабана, красной дичи. Для обслуги, которой было около ста человек, были построены добротные каменные дома, более десятка, в которых жили выжлятники, борзятники, доезжачий и прочий подсобный народец.

В имении была собачья больница. Коровье стадо, молоком которых выхаживали хворых собак и щенков. В центре Першина стояла церковь Казанской Божией Матери.

Примерно в октябре 1912 года дед лично наблюдал выезд Князя в поле. А было это так. Первой ехала повозка, запряженная четырьмя лошадями цугом. На ней сидело человек десять спиной друг к другу.

Все они были одеты в светло-серые шинели дорого сукна, а на голове шапки типа кубанки с красивыми перьями. В руках они держали охотничьи ружья. За ними ехали выжлятники, человек десять, в ярких кафтанах, а на поводу вели по пяти гончих собак. Далее проследовали борзятники, тоже человек десять, в темных сюртуках с борзыми на сворах.

Следом ехали стражники (охрана) в белых кителях с винтовками наперевес, человек восемь. Затем проехала полевая кухня, наполнившая воздух ароматом варева. Завершала кавалькаду повозка со служителем церкви и не очень трезвым офицером.

Читайте материал "Еще раз о "пестреньких" и о "французских булочках"

Эти господа безуспешно пытались запустить граммофон, что на ходу, да по грунтовой дороге, было непросто. С тем княжеский выезд удалился в сторону поля.

За полем начинались заветные островки, в которых хоронились волчьи выводки.

Не прошло и часа, как послышался перелив собачьего лая. Ласкающее слух пение гончих, протяжный вой охотничьего рога. Затравил ли в тот день князь матерого или взял молодого, то мне неведомо, а вот о дальнейшей волчьей судьбе поведаю.

На самом краю села была волчья яма, куда запускали живьем некоторых затравленных волков. Там их кормили до конца февраля — начала марта. Когда начинался гон, их выпускали в лес. Или использовали для притравки молодых борзых. Кормили волков кониной, которую складывали в специальный мясной сарай, находившийся неподалеку.

Каждую осень, когда наступали морозы, со всей округи к этому сараю приводили полуживых лошадей. Их скупали по три рубля за штуку. Многие и этих денег не стоили. Вид у них был ужасающий.

Удивительно, как они только доходили до сарая. Это были кости, обтянутые кожей, и никаких признаков мяса. Туши разделывали, складировали и всю зиму кормили серых разбойников. Кроме этого, раз в неделю на санях конину развозили по лесу.

Специальный человек подвывал волкам, сообщая им о еде. Этот человек назывался — вабильщик. Волков подкармливали, чтобы волки держались поблизости и не ушли в соседнюю Калужскую область.

Волков оберегали, охота на них всем, кроме княжеской свиты, была запрещена. За добычу волка без разрешения полагалось шесть месяцев тюрьмы. Ружье на селе мог иметь только помещик, урядник и учитель.

В связи с отсутствием массовой охоты, дичи водилось в превеликом множестве. Однажды местный крестьянин, имевший незаконно винтовку Бердана, задумал к рождественскому столу разжиться зайчатинкой.

Холодной зимней ночью с поземкой, чтобы следы быстро замело, он устроил засидку в стогу клевера. Несколько часов просидел в сене, выбирая самого крупного зайца. За ночь к скирду подкормиться их приходило около сотни.

Читайте материал "Червонец и найда"

А стрелять приходилось только раз и быстро убегать, иначе стражники изловят. Вот стрельнул самого ушастого и был таков.

Теперешним охотникам может показаться преувеличением такое обилие зайца. Однако это так. В Першино, кроме обилия своих, еще завозились зайцы из Сибири. В специальном зайчатнике их было до трех тысяч. Охота Великого князя в день затравливала их в полях больше сотни.

Что касаемо размеров тогдашних русаков, то в конце 1913 года местный помещик добыл русака весом двадцать два фунта (около девяти кило). Вся деревня собралась полюбоваться невиданным зверем. Был он размером с молодую гончую собаку. Неудивительно, в то время дичь успевала вырасти до своих максимальных размеров, да и с кормами было сытно.

А еще примерно в 1912–1913 годах в княжеских угодьях, в двух верстах от самого Першина, князь развел фазанов. Очень красивая и диковинная птица для здешних мест. Довелось деду увидеть фазана только однажды, при сборе маслят в сосновых посадках. Очень удивила птица своим нарядным видом.

С началом Первой Мировой войны охоты в Першино прекратились, так как Великий князь Николай Николаевич Романов стал Главнокомандующим Русской армии.

Дальнейшая судьба фазанов неизвестна. Скорее всего, в период революций крестьяне переловили дивных птиц и съели их за здоровье Великого князя.

Эксперт с большой буквы

Фото В.С. Корнеева
<br />» title=»Фото В.С. Корнеева<br />
<br />«></p>
<p>																	<span></p>
<p>Фото В.С. Корнеева</p>
<p>																		</span></p></div>
<p>												<!-- лид --></p>
<p>Это было, когда я еще участвовал в русском охотничьем спаниелеводстве.</p>
<p></p>
<p>Моя статья в «РОГ» — «Эксперты-кинологи, кто они?» вышла больше года назад, но до сих пор звонят владельцы, чтобы обсудить ту или иную ситуацию в собачьей жизни. Просто хотят поговорить.</p>
<p></p>
<p>Отвечу тем, кто еще не совсем разочаровался на кинологическом поприще. Да, пока не повезло вам встретить достойного эксперта, который смог бы участвовать с вами в диалоге.  Их мало, но они есть.</p>
<p></p>
<p>Вы обязательно с ними встретитесь. Как правило, это скромные люди, не рвущиеся к Всероссийской категории типа «генерал» и в руководители секций типа «главнокомандующий».</p>
<p></p>
<p>Эти люди тихо, но уверенно, с полной ответственностью делают свое любимое дело. Для истинных экспертов работать в породе и на благо породы — это уже одно из предназначений их жизни. Я встречал таких экспертов и общался с ними.</p>
<p></p>
<p>К сожалению, некоторых уже нет, светлая им память… Очень благодарен им за долгие беседы со мной, тогда только начинающим. Не буду сейчас их перечислять, потому как каждый из них достоин отдельного внимания, гораздо большего, нежели быть просто упомянутым в общем списке.</p>
<p></p>
<p>Я даже не помню, как познакомился с Николаем Сергеевичем Корнеевым. Это неважно, важно то, что очень четко, до мельчайших деталей, помню его рассказы о русских гончих.</p>
<p></p>
<p>На испытаниях моего выжлеца Николай Сергеевич поразил меня глубиной понимания действий собаки в полазе, работе на жировке и на гону. Пояснял влияние природных факторов на обоняние собаки и запахов, выделяемых зверем и в целом, и во время именно этих испытаний.</p>
<p></p>
<p>И делал он это очень обоснованно, ссылаясь на биологические процессы и погодные факторы.</p>
<p></p>
<p>Погружал меня в тонкости племенного дела. Да, для меня это были  воистину университеты, которые все больше и больше разжигали во мне и так уже бурлящую любовь к гончим. Именно по его рекомендации мной была приобретена выжловка русской гончей, с первой осени показавшая превосходные рабочие качества.</p>
<p></p>
<p>К сожалению, в силу обстоятельств не получилось довести ее до племенной категории. Это была моя пятая русская гончая.</p>
<p></p>
<p>Гончие! Неизлечимая болезнь! Причем вирус живет в тебе до поры до времени, ничем себя не проявляя. И вот ты в первый раз попадаешь в среду благоприятную для его вспышки, подобно грозе среди ясного неба! И все… Жизнь твоя разделилась строго очерченной границей на ДО и ПОСЛЕ.</p>
<p></p>
<p>И какую вакцину ни применяй, утиную, боровую, полевую, болотно-луговую со спаниелем или зверовую с лайкой, это только немного, на очень короткое время приглушает напряжение твоего возбужденного сознания.</p>
<p></p>
<p>Приглашение на загонную воспринимается как оскорбление и для непосвященного может закончиться ярко выраженным, со всеми гранями, народного и великого и, что важно могучего (иначе недоходит), отказом.</p>
<p></p>
<p>Ошибки друзей, назвавших выжлеца кобелем, а выжловку, выж-лов-ку!!! сукой, незамедлительно переводят их в стан, если не врагов, то в черный список уж точно.</p>
<p></p>
<p>Любая, даже небольшая заметка с упоминанием об этой болезни, читается как молитва! И разошлось тепло по артериям, сосудам и копилярам, и, глядишь, полегчало, отлегло. Именно эти эмоции пробуждают в душе поэзию:</p>
<p></p>
<p style=«Как только лист с деревьев упадет

И осень нас возьмет в свои объятья,

Морозец легкий воздух подберет,

В лесу мы слышим гон собачьей братии…»

Сколько лет как не держу гончих, а вот ведь не выздоравливаю! И самое интересное, что и не хочу этого. Это единственная болезнь, которой болеть приятно. И на это мое состояние оказывало и оказывает влияние общение с Николаем Сергеевичем Корнеевым.

По отзывам заводчиков понятно, что это один из немногих, если не единственный эксперт, масштабно владеющий ситуацией в племенной работе с русскими гончими. С гончими он охотится с детства, а его стаж как эксперта насчитывает более 30 лет.

Заводчики охотничьих пород и являются истинными любителями, потому как щенки таких пород стоят много дешевле, чем декоративных, не обремененных ни подготовкой, ни участием в испытаниях.

Гончие же требуют многодневных трудов в нагонке. Это и становление молодых собак, и подготовка уже рабочих к испытаниям. Да и нагонка перед охотой вещь необходимая. А вот правила испытаний созданы и постоянно меняются якобы для «улучшения рабочих качеств» охотничьих собак теми самыми безответственными за конечный результат «экспертами-любителями себя в породе».

И им все равно, кого приведут владельцы на экспертизу, да пусть хоть «семикрылый пятихвост», им лишь бы получить какие-то условные блага, ну уж это в силу способностей.

Есть очень квалифицированные, грамотные, обладающие личной ответственностью эксперты, отдающие очень много времени, можно сказать, бескорыстно, и не за чины, служащие любимой породе. К этой когорте экспертов относится Николай Сергеевич.

Эти люди, несомненно, заслуживают и уважения, и всякого рода званий эксперта. Эксперты с таким подходом к любимому делу с особым вниманием сотрудничают с заводчиками, и именно эти эксперты и есть главные их помощники, несущие на себе добровольно  дополнительную нагрузку.

Про таких говорят, что на них держится порода! Но их катастрофически мало, поэтому-то и не счесть проблем в российском охотничьем собаководстве. Поэтому и появляются статьи  с названиями «Быть или не быть» той или иной породе. Но эти статьи как глас вопиющего в пустыне.

Необходимо повысить требования к деятельности экспертов, перевести эту работу на более профессиональный уровень. Сейчас гончие не в моде. И нашлись же «заботливые» деятели, которые только и могут, что запрещать.

Вот и запретили нагонку вне сроков охоты. А что добавили полезного для поддержания национальной породы, которая является уникальной частью национальной культуры? Один язык гончатников чего стоит!

Какими ценностями можно измерить сам факт появления это языка? И они хотят, чтобы это исчезло?! Это называется геноцидом. А как фамилии этих «реформаторов»?

Поэтому и необходимо говорить о людях, которые занимаются породами  не благодаря, а вопреки. Нужно благодарить этих экспертов уже сейчас, а не в светлых воспоминаниях, потом, когда-нибудь, может быть… У них обязательно нужно учиться и во что бы то ни стало продолжать их дело.

Начинающим предлагаю выставить своих собак на испытания под эксперта Корнеева. Гарантирую, что вы диплом не получите никогда! Вы, как владелец, и ваш гражданский статус для этого эксперта вне игры, вне закона.

Так же, как и для вашей работающей гончей. Диплом получит сама собака, и это будет самая квалифицированная экспертиза. Это на испытаниях спаниелей результат в большей степени зависит от способностей владельца, его статуса и лояльности.

У гончих во главе угла стоит только порода, только крови. По крайней мере, это позиция Николая Сергеевича Корнеева. Он, эксперт Всероссийской категории, председатель ЦКК в РОРСе, возглавляет племенной сектор русских гончих в МООиР.

Хоть и отметил свой 60-летний юбилей, но, как говорится, еще пахать и пахать. От всей души желаю тебе, Николай Сергеевич, здоровья, мудрости и так необходимого терпения.

А благодарностью за твой нелегкий ежеминутный труд будут звучать серебряные голоса твоих любимых гончих, самых поющих охотничьих собак во Вселенной!