Летопись русских охотничьих книг

Некоторые из них до наших дней остаются непревзойденными, например уникальный труд П.М. Губина о псовой охоте (№ 130). Эта охота в классическом виде давно канула в Лету, но в XIX в. она являла собой целый пласт помещичьего усадебного быта и российской охотничьей культуры.

 

121. Беллькруа Э. Охота со спаниелями.

Пб., 1888, 21 с., 8°.

Первое отдельное издание на русском языке об охоте со спаниелями.

122. Железнов И.И. Сайгачники.

Пб., 1888, 71 с., 8°.

Редкая книжица, описывающая быт уральских казаков-охотников за сайгаками.

123. Описание типичных признаков охотничьих собак. Составлено для очередных выставок Общества любителей породистых собак.

Пб., 1888, 68 с., 8°, 1 руб., т. 900 экз.

Эта очень ценная для кинологов всех поколений книга составлена по материалам лучших знатоков охотничьих собак своего времени, среди которых были Н.П. Ермолов, М.Н. Богданов, Стонгендж, Н.П. Кишенский, Эд. Лаверак, И.Я. Забельский, Гюильтрап, С.В. Пенский, А.К. Юнкер и другие.

124. Охота за волками. Походная библиотека.

Варшава, 1888, 11 с., 32°, 5 коп.

Эта крохотная библиофильская диковинка вряд ли сыщется даже в крупнейших библиотеках России, но упомянута Н.Ю. Анофриевым в «Русской охотничьей библиотеке», что свидетельствует о том, что в старые времена «волчьему вопросу» уделялось самое пристальное внимание.

 

125. Маркелов А.И. Глухариный ток, тяга и чучелиная охота.

СПб., 1889, 28 с., 12°.

В этой небольшой брошюре автор полемизирует с одним из разработчиков закона об охоте Н.В. Туркиным. Речь идет о правомерности весенней охоты на боровую дичь. Любопытно, что всего лишь через год, в 1890 г., вышло 2-е издание книги А.И. Маркелова тиражом 800 экз. Мой экземпляр в старинном переплете, крышки из бумаги «под мрамор», болотного цвета. На издательской обложке владельческая надпись «В. Шпаковский. 1889 г. XI. 19».

 

126. Пскович (Куликов П.П.). Охота и охотники. Рассказы псковича.

СПб., 1889, 422 с., 8°, ц. 2 руб., т. 2020 экз.

В книгу вошли 9 рассказов и повестей одного из лучших беллетристов-охотников второй половины

19-го века. О значимости его творчества говорит тот факт, что книгу издал А.С. Суворин.

 

127. С-ъ, А. Опыт руководства для охотничьих команд пехоты. Выпуск первый.

Варшава, 1889, 154+4 с., 8°, 2 руб. 50 коп.

Книга вышла после приказа № 260 1886 года по военному ведомству о создании в русской армии специальных «охотничьих команд пехоты». Говоря современным языком, в «охотничьих командах» готовили полевых разведчиков из охотников. Очевидно, книга не предназначалась для широкого круга читателей, а распространялась в армейских подразделениях, поэтому Н.Ю. Анофриев не включил ее в «Русскую охотничью библиотеку». Мой экземпляр в старинном полукожаном переплете. На титульном листе прямоугольный штамп «Ростовский музей древностей. № 25636». Книга из личной библиотеки Л.П. Сабанеева. Сведений об этой книге в российской библиографии не было до последнего времени.

128. Туркин Н.В. Законы об охоте. Критическое исследование русских охотничьих законоположений. Приложение к журналу «Природа и охота».

М, 1889, VIII+219 с., 12°, 1 руб. 50 коп.

Ценный исторический труд для истории российского охотничьего дела.

129. Воробьев Н. и Санарский В. Иллюстрированные уроки охотничьей стрельбы. Издание первое.

Камышин, 1890, 69 с.+15 рис., 8°, 1 руб. 25 коп.

Авторы посвятили книгу Л.П. Сабанееву, в журнале которого («Природа и охота») помещали свои статьи. Книга явилась первым опытом литературы подобного рода, она замечательна еще и тем, что была издана в провинциальном Камышине – редкий случай для охотничьей литературы 19-го века. Текст обрамлен двойной рамкой с виньетками по углам.

 

130. Губин П.М. Полное руководство ко псовой охоте. В трех частях.

М., 1890, XI+151+XI+182+I+178 с., 8°, 12 руб. 50 коп., т. 550 экз.

Классический труд великого знатока псовой охоты. Материалы для книги П.М. Губин собирал 40 лет. «Полное руководство» является настоящей энциклопедией псовой охоты. Современники сетовали лишь на отсутствие иллюстраций. Есть основания полагать, что 2-е издание, вышедшее в 1906 году тиражом 150 экземпляров, отдельно не печаталось, а для нераспроданных книг были изготовлены новые титульные листы, ведь текст и верстка обоих изданий идентичны.

"Полевой определитель гусеобразных птиц России"

 

Не секрет, что не только многие охотники, но и работники охотничьих хозяйств плохо знают виды охотничьих птиц. Во вступительном слове издателя книги Владимира Лисина говорится:

«Охота не только увлекательное и активное времяпрепровождение, но и гуманное отношение к природе, восхищение ее удивительным многообразием. В противном случае она превращается в бездумное, дикое уничтожение живого… И неумение определять птиц не может извинять охотников, добывающих виды, занесенные в Красную книгу. Это не случайность, а пренебрежение правилами охоты и нежелание совершенствовать свои знания в определении птиц. Современный охотник обязан знать законы и правила своей страны, не только заботиться, но и бороться за приумножение ее ресурсов. Наша книга поможет гражданам России повысить квалификацию в определении птиц и внести свой вклад в сохранение природы».

Определитель включает в себя таблицы определения и видовые очерки по 76 видам гусей, казарок и уток, встречающихся на территории России. Прекрасные цветные иллюстрации с отметками отличительных признаков близких видов выполнены художником-анималистом, орнитологом Евгением Кобликом, хорошо известным многим как постоянный эксперт телепередачи «Диалоги о животных». В книге представлены цветные изображения птиц в различных возрастных и сезонных нарядах, в полете и на воде, а также рисунки пуховых птенцов. Видовые очерки написаны специалистами-орнитологами с указанием образа жизни, особенностей распространения, миграций и современной численности каждого вида гусей, казарок и уток.

Компактность определителя и защитная от влаги суперобложка позволяют брать его с собой непосредственно на охоту.

Трудная охота в Африке

 

На роль первой африканской охоты она, конечно, не подойдет. Она отличается от традиционных саванных охот отсутствием не столько стад животных, сколько самих животных в поле зрения. Это охота с очень коротким списком в лицензии. Охота, до которой нужно дорасти. Охота… для гурмана африканских охот.

Именно на такой охоте в Камеруне удалось побывать московскому охотнику Илье Силкину. Две недели он пробыл там, 12 дней посвятил самой охоте. В этой поездке ему здорово помогла петербуржанка Юля Зверева. Собственно, она и организовала Илье этот выезд, ему и побывавшим здесь ранее другим членам московского охотничьего клуба «Сафари» – Олегу Маматченко, Александру Егорову и Вадиму Назарову. Естественно, что добираться до места охоты Илье пришлось на перекладных. Сначала рейсом Москва–Париж. Кстати, уже потом, в джунглях, Илья вспомнит столицу Франции с большой благодарностью. Чуть ниже вы узнаете, почему. Затем перелет до столицы Камеруна. И уже от нее чартер до «райцентра» Кики, откуда до места охоты, лагеря Кике-банго-кемп, было уже «рукой подать». А лагерь этот расположен прямо на границе Камеруна с Конго. Соседнее государство буквально через речку. Рядом раскинулся национальный парк. В нем охраняют горилл, лесных слонов и жемчужину этих мест – антилопу бонго.

Гориллы живут и вне парка. Несколько раз Илье пришлось с ними почти сталкиваться в лесу. Обезьяны, естественно, раньше людей чувствовали возможное сближение и сигнализировали об этом характерным шумом и демонстративным ломанием веток, мол, мы совсем рядом и давайте-ка разойдемся по-хорошему. Только увидеть этих по-настоящему родных, а не сводных «братьев наших меньших» так и не удалось. Дождевой тропический лес не позволяет разглядеть даже то, что находится в пяти метрах от вас. Иногда увидеть зверя помогают просеки. В этих джунглях они сделаны рубщиками леса и используются как лесовозные дороги. Выборочная рубка разрешена местным законодательством. Здесь заготавливают красное дерево, рубят 40% от всех зрелых деревьев. А они огромные, достигают четырех метров в диаметре. Но собственно тропический лес при таком ведении лесного хозяйства остается. Как для животных, так и для охоты.

Из красного дерева было сделано и бунгало, где жил охотник. Оно включало в себя 30 квадратных метров «жилой площади», душ и туалет. Все помещение ежедневно убиралось. Большая, отдельно стоящая «кают-компания» делала приятным регулярное общение с другими обитателями охотничьего лагеря.

Состав группы сопровождения охотника в этих условиях тоже непривычен тем, кто раньше охотился в африканской саванне и буше. Естественно, как и везде, каждого сопровождает профессиональный охотник (пиэйч). Но в авангарде здесь всегда будет идти группа из трех местных жителей, пигмеев. А впереди пигмеев их собаки – маленькие и желтые, с загнутыми хвостами, ну, почти что наши карело-финские лайки. И с этими собаками, вы в этом убедитесь, здесь охотятся практически так же, как с лайками. События на этой охоте до какого-то момента развиваются по одному сценарию. Сначала пигмеи находят след. Затем определяют, какому животному он принадлежит и насколько свеж. По следу делаются выводы о возрасте и поле животного. Если следы выдают в звере достойный трофей, то следопыты-пигмеи идут по ним, а их четвероногие помощники бегут рядом, иногда лишь чуть забегая вперед. Не далее 30 метров. Зверь здесь лежит очень плотно и подпускает к себе совсем близко.

Стоит собакам обнаружить животное, как они тут же с лаем бросаются в погоню. Охотнику нужно как можно незаметнее подойти к животному, остановленному собаками. Подойти близко, всего на несколько метров. И стрелять. Правда, сам подход на такой охоте очень труден. Если лес не дает увидеть, что же находится через пять метров, то представьте себе, насколько эти заросли труднопроходимы. Все время нужно или перешагивать через что-то, или наклоняться почти до земли.

БОНГО

По красоте и величественности среди всех африканских копытных первенство принадлежит антилопе бонго. Старые самцы весят почти двести килограммов, а их рога, образующие слабо выраженную спираль, в длину достигают метра.

Держатся эти антилопы всегда в одиночку. Они очень осторожны и чутки. Сквозь густые заросли лиан звери бегут почти бесшумно, заложив рога за спину. Из-за этого шерсть за лопатками животных оказывается вытертой. Их исключительно скрытный образ жизни послужил причиной создания многочисленных африканских легенд. Некоторые пигмейские племена до сих пор считают, что преследуемая антилопа-бонго может укрыться на дереве, зацепившись рогами за ветви, а потом напасть сверху на ничего не подозревающих преследователей. Другие уверены, что она питается ядовитыми растениями, а потому ее мясо непригодно в пищу. Согласно еще одним мифам преследуемый бонго ныряет в воду и остается там до следующего сухого сезона, причем в это время под водой он питается рыбой.

Бонго удалось добыть в конце второго дня охоты. С первого подхода. Он длился два часа и считается коротким. Чаще добыть этого зверя удается не с первой попытки и лишь после многих утомительных часов. Нашему охотнику, можно сказать, повезло. Собаки держали зверя плотно, не давая ему уйти. В таких случаях залог успеха – максимально быстрый подход. А ведь необходимо и оценить свой возможный трофей. Практически на бегу. С непривычки в африканских джунглях охотнику бывает трудно ориентироваться. При первом подходе в какой-то момент у Ильи вдруг возникло ощущение, что зверя он уже прошел… Пришлось вернуться на несколько десятков метров и повторить подход. Теперь все было как надо. Удалось увидеть зверя и оценить его рога.

Они были достаточно крупными, значит, можно было стрелять. После выстрела, этого заключительного аккорда любой охоты, Илья был несказанно рад. Сбылась еще одна его мечта. Из нелегкого поединка он вышел победителем. И здесь стоит, наверное, сказать не только о пигмеях, но и о других участниках группы сопровождения. На практике пиэйча заменяла все та же Юля. Которая, как вы помните, и организовала охотничий тур для Ильи. Пиэйч, сопровождавший нашего охотника, был в этих местах… первый раз. Он был выписан хозяином этой охотничьей концессии из далекой Южной Африки и сам никогда не видел ни такого леса, ни местных животных, включая бонго, не знал он и необходимых здесь способов охоты. А единственный местный профессионал был предоставлен другому охотнику, американцу…

ЛЕСНАЯ СИТАТУНГА

По важности это был второй трофей в списке охотника. Ореал ситатунги охватывает огромную территорию от Сахары до Южной Африки, но везде она встречается спорадически. На ситатунгу здесь охотятся так же, как на бонго. Следы небольшой антилопы с полуводным образом жизни очень характерны. Они удлинены. Пальцы копыт очень широко расставлены, что позволяет достаточно легко передвигаться по топям и хорошо плавать. Причем животное не только прекрасно плавает, но и ныряет. Так, что над поверхностью воды остаются лишь ее ноздри. Зато на твердом грунте антилопа чувствует себя неуверенно. Неудивительно, что при малейшей опасности она стремится укрыться в воде.

Ситатунга предпочитает тростниковые заросли, где вода достигает глубины около полуметра. Здесь широкие копыта не дают этой антилопе вязнуть в илистом грунте, а пищей ей служат водные растения и молодые побеги тростника. Чаще всего эти звери живут в одиночку. Правда, ведет себя ситатунга под собаками не так, как бонго. Она абсолютно не агрессивна и больше надеется на свои ноги, сразу же уходя в воду, где ее широкие копыта превращаются в ласты. Зверь обычно дает собакам минимум шансов задержать себя, и на практике из десяти подъемов только один заканчивается результативным подходом охотника. Поэтому при первом подъеме охотники особенно не рассчитывали на удачу.

Подходили долго. Три часа. Итогом стали страшная усталость, пустота и боль во всем теле, особенно в ногах. Еще бы, за этот день Илья «наприседался» около 3 тысяч раз. На следующий день еще один подъем зверя. Затем двухчасовой подход к нему. Потом тишина и напряженное вслушивание, нет ли где собачьего лая. Но все собаки куда-то убежали, их не было слышно. Вся команда уже была готова прекратить охоту. Но только Илья успел объявить помощникам: «Ну все, сегодня будем жарить собак», как кто-то услышал, и достаточно далеко, звук, похожий на слабое поскуливание.

Конечно, этот звук решили проверить. Через 300 метров почти бега по пересеченной местности охотники увидели, как в густых кустах одна-единственная собака уже из последних сил удерживает за ногу антилопу. При этом псина, естественно, не могла лаять, а только рычала или скулила. Эти звуки и услышали охотники. Стрелять пришлось с трех метров.

АНТИЛОПА БЕЙТСА

На сегодняшний день не имеется сведений, что кто-то из российских охотников, кроме Ильи Силкина, смог добыть это животное. Он первый, кто открыл в Книге трофеев Московского охотничьего клуба «Сафари» новую страницу, куда теперь будут вписываться все трофеи этой антилопы. Поэтому немного информации о ней.

Взрослая антилопа этого вида весит около пяти килограммов, а ее высота в холке всего 30–35 см. Рога длиной 3,8–5 см имеются только у самцов.

Животное считается одним из самых малоизученных видов. Различают два подвида с разорванным ареалом, восточный и западный. Но некоторые ученые считают восточный подвид самостоятельным видом. Антилопа Бейтса (западный подвид) – эндемик тропических лесов Камеруна и Конго. Кроме лесных дикоросов эти малыши едят и культурные растения. В некоторых местах этих антилоп теперь встречают вблизи сельскохозяйственных полей, что делает их «непопулярными» среди местных крестьян. Но везде им нужна вода.

Индивидуальные территории у самцов небольшие – от 2 до 4 гектаров. Свои участки они маркируют секретом преорбитальных желез и охраняют от других самцов. Самки более дружественны друг к другу и иногда живут в небольших группах. Размножение происходит в конце сухого или в начале влажного сезона. Срок беременности составляет 180 дней. Местные жители не охотятся на этих животных ради мяса: слишком малы. На подманивание так активно, как дукеры, антилопы Бейтса не реагируют.

Если первые два трофея Ильи были по-настоящему трудовыми, то третий, антилопа Бейтса, стал результатом скорее случайности и большого везения. Но мы с вами знаем, кому из охотников везет больше других.

ДУКЕР

Дукеры – некрупные африканские антилопы; самые большие из них достигают размеров косули, наиболее мелкие чуть крупнее зайца. Задние ноги дукеров несколько длиннее передних, отчего животные кажутся сгорбленными. Рога короткие и обычно прямые. В семействе описано 14 видов. Об их жизни в дикой природе чрезвычайно мало знают даже ученые. Это исключительно скрытные и осторожные ночные животные, редко попадающиеся людям на глаза.

День они проводят под стволами упавших деревьев. Удивительно, но этим малышам присуще и хищничество. Кроме растительной пищи они поедают насекомых, а также мелких зверьков и птиц. В зоопарке Цюриха неоднократно наблюдали успешные охоты дукеров на городских голубей. Любопытно, что в строении их челюстей и зубов отсутствуют какие-либо признаки, указывающие на пристрастие к мясной пище. В лесу каждое животное имеет свой индивидуальный участок, границы которого метятся выделениями специальных подглазничных желез. Для этого дукер трется мордой о стволы деревьев. Секретом этих желез самец метит и выбранную им подругу. На индивидуализме и желании защищать свой участок основана и охота на этих мелких антилоп. Их здесь «вабят». Как у нас лосей и оленей.

Пигмеи этим искусством владеют в совершенстве. Но и европеец, если он сможет издавать звуки, аналогичные крикам мартовских котов, тоже может попробовать манить дукеров. Так похожи эти звуки. Интересно, что на подманивание выходят и самки. Во время охоты все те же пигмеи должны при выходе животного определить его пол и примерную трофейную ценность. Животное, которого удалось добыть Илье, – это голубой дукер (Сephalophus monticola), одна из самых маленьких антилоп. Eе высота всего 30 сантиметров. Но и эти малыши служат объектами трофейной охоты. И значит, среди добытых охотниками дукеров есть и свои чемпионы. Голубой дукер, добытый на этой охоте, теперь претендует на место в первом десятке Международной книги трофеев.

Животным, которое не удалось добыть на этой охоте, оказался буйвол. Известный своей непредсказуемостью и силой, он, казалось, пугал следопытов-пигмеев. Так или иначе, но они находили любой повод, чтобы не идти по буйволиным следам.

Как и многие приезжающие в Африку охотники, Илья охотился из арендованного оружия. Нарезного, калибра .375HH, и гладкоствольного для мелких антилоп.

Что еще может поддержать, а то и выручить в тех условиях? Конечно, немного алкоголя! Естественно, не на самой охоте, а после нее. Компанию нашему охотнику составил американец, тоже приехавший сюда на охоту. Правда, янки оказался совсем непредусмотрительным. Ну как можно было, собираясь на двухнедельную охоту, захватить с собой только одну бутылку виски? И как же выручило его знакомство с российским охотником! Ведь, летя через Париж, россиянин все спрогнозировал и запасся изрядным количеством разнообразного спиртного. Таким, что на охоте хватило не только ему одному. Выпивали потихоньку, в том числе и за то, чтобы не скудела местная африканская фауна. А она в Африке очень уязвима.

Самая большая проблема для всех лесных антилоп – это возможная потеря мест обитания. Присутствие в списках SCI (Международного сафари-клуба) создает спрос на них со стороны трофейных охотников и заставляет сохранять места обитания всех жителей дождевого тропического леса как для охоты, так и для воспроизводства. Конечно, огромное значение для сохранения всего природного комплекса имеют заповедники и национальные парки. Но вне их в охране тропических дождевых лесов главную роль теперь играет развивающееся охотничье хозяйство африканских стран. Оно дает охотникам желанные ими трофеи, местным племенам работу и мясо добытых животных, а бизнесменам, взявшим в концессию участки леса, прибыль, без которой организация подобных охот была бы невозможной. Очень важным фактором сохранения дикой природы является политическая стабильность в государствах Черного континента.

Народные волнения, гражданские войны и смены правительств, с пугающей периодичностью происходящие на Черном континенте, приводят к пересмотру договоренностей властей с охотничьим бизнесом. Но если сегодня представители этого бизнеса покинут Африку, многие животные здесь исчезнут. Навсегда!

Всего на этой охоте удалось добыть 4 трофея, что для других африканских охот на антилоп совсем немного. Тем не менее, сказать, что Илья остался довольным этой охотой – это почти ничего не сказать. Его впечатления легко поймут лишь настоящие охотники. Ему было очень трудно. В условиях высоких температур и влажности гораздо быстрее наступает утомление. Изнуряющие, физически и психологически выматывающие марш-броски по густому, сплошь обвитому лианами тропическому лесу требуют от охотника отменного здоровья.

Но и оно иногда лишь удерживает охотника на какой-то грани. Еще чуть-чуть – и можно сломаться. На фоне этих реальных трудностей гораздо острее ощущается радость победы. Победы не только над диким зверем, но и над собой. На фотографиях с этой охоты мы видим и прекрасные трофеи, и лицо охотника. Иногда словами нельзя передать все чувства, которые человек испытывает в данный момент. Но посмотрите, как это делают фотографии. Глядя на Илью Силкина, каждый охотник скажет: «Мы с ним братья по крови!»

Заяц в рукаве

«Он был охотником, а значит, отличным человеком?»
<br />Знак вопроса, добавленный в наше время, к замечательным словам И.С. Тургенева, и фраза классика звучит совсем по-другому, с учетом реалий наших дней…» title=»«Он был охотником, а значит, отличным человеком?»<br />
<br />Знак вопроса, добавленный в наше время, к замечательным словам И.С. Тургенева, и фраза классика звучит совсем по-другому, с учетом реалий наших дней…»></p>
<p>																	<span><br />
																			«Он был охотником, а значит, отличным человеком?»<br />
<br />Знак вопроса, добавленный в наше время, к замечательным словам И.С. Тургенева, и фраза классика звучит совсем по-другому, с учетом реалий наших дней…																		</span></p></div>
<p>												<!-- лид --></p>
<div>
<p>Когда я вижу какого-нибудь нувориша на охоте в Африке, или читаю пространную статью в охотничьем журнале про то же самое, мне всегда делается смешно, особенно когда солидного государственного мужа, как детсадовского воспитанника, ведут за ручку к предназначенной на заклание антилопе.</p>
</div>
<p>Честное слово, я не понимаю, что эти люди считают тут охотой? Всё, как в мясном отделе: «Вот посмотрите этот кусочек. Не нравится? Мал? А вот этот окорок? Годится? Заворачиваю!» Потом, посещая друг друга, эти люди хвалятся трофеями, как две барышни покупками, совершёнными в одном и том же универмаге, где одна умудрилась купить по бросовой цене колечко с бриллиантом, а вторая в соседнем отделе отхватила платье от кутюрье, которое первая не заметила.</p>
<p></p>
<p>Обладатели и обладательницы соблазнительных трофеев не забывают, при всём прочем, упомянуть и о трудностях, сопутствующих столь ценному приобретению. Один, как Илья Муромец, сиднем просидел тридцать лет на корпоративной печи, а потом был вынужден в условиях высокогорья вокарач ползать по скалам за этим козлом, поскольку нормально там передвигаться ему не позволяет пузо и нехватка кислорода. Вторую опоили отвратительным кофе, пока мусолили пачку зелёных, отданную за брильянт, и заворачивали его.</p>
<p></p>
<p><div> </div>
<table class=

Одним словом, складывается впечатление, что господа трофейщики, на заре своей трофейной юности, посидели на досуге, определили, что жемчуг у них мелок, да и решили, что свои кровные, нажитые непосильным трудом, можно попробовать потратить с неким экстримом, поскольку бабы и вино опротивели, а всякие « ломбарджини» порядком поднадоели. Но экстрим этот должен быть максимально комфортным, а трофеи должны быть на зависть конкурентам. Что про это думает заурядный охотник?

Да ничего: спит он у костра, и редко у кого увидишь пыльную чучелку на шкафу, сделанную своими руками, или рога, обвешанные ушанками, на стене прихожей. Совершенно не таков трофейный охотник – это статусный человек. Пребывая «в поле», он должен жить в номере «люкс», в окружении многочисленной прислуги и первоклассного повара. Его трофейный кабинет вопиёт о Рокфеллеровском капитале, позволяющем вывозить ему слонов на самолёте из Зимбабве и лосей на вертолёте с Чукотки. Хотя, разумная жадность – приветствуется: в целях экономии на транспорте, тушу принято скармливать местным «пигмеям», а по воздуху летит только трофей в виде шкуры или рогов. Это лишний раз подчеркнёт его достаток: денег у него так много, что мясом можно пожертвовать благотворительно, а не крутить из него колбасу для домочадцев.

 

  Я не то, чтобы против трофейной охоты как таковой: хотят люди тратить свои кровные так или иначе – Бог в помощь. Я не против комфорта – давно уже не сплю на охоте на голой земле и не буду против, если картошку для утиной похлёбки почистит кто-то другой. Я даже не стану бурчать, что совсем не обязательно называть баффоло принятым в русском языке словом «буйвол», а «рыбных попугайчиков» желательно называть «неразлучники Фишера», а уж если испытываешь неодолимое желание дословно перевести латинское название вида, тогда правильнее было бы звать их «рыбачьи попугайчики».

И заурядные охотники порой не знают правильного названия дичи, которая попала им на ружьё, а трофейщикам, за цену, которую они платят, всех вообще можно называть хоть слонопотамами. Я против уравнивания тех и этих. Наши чиновники, как малые дети, — они не разумеют разницы между дремучей любительщиной и статусной самоподачей. Начальник Владимирской госохотинспекции О.В. Анфимов, наболтавший пространное интервью аж на два номера газеты «РОГ» в 2011 году (№№ 31-32), так и считает, что охотник просто обязан получать услуги от всех, кто бы только не предложил, даже если ты замшелый пенсионер, и, кроме как мохом, тебе заплатить нечем. В результате сезон 2011 года у большинства охотников Владимирской области пропал: не дали им охотится, а кого-то заставили браконьерить. Чёрт с ним, с этим начальником, – надеюсь, что дадут ему по рукам, — я хочу сказать вам другое: если не будет доступной охоты для всех, то где трофейщики будут брать себе гидов, способных привести их к зверю?

 

Я начал свою охотничью карьеру раньше, чем у меня появилась устойчивая память: к тому моменту, который я отчётливо помню, меня уже окружали банки с лягушками и жуками, дохлыми мышами в захлопнувшихся мышеловках, и вижу я себя рядом с кадушкой для сбора дождевой воды с наловленными мною пескарями. Если бы меня в каждый поход за головастиками сопровождала дорогостоящая свита с поваром во главе, думаете, позволили бы мои родители их ловить? А так, вернувшись из армии, я в двадцать лет смог стать полноправным кандидатом в члены охотничьего общества, заручившись двумя рекомендациями от имеющих не менее двух лет стажа членов этого коллектива. Ещё через год я стал полноправным охотником, хотя ружьё – одностволка шестнадцатого калибра из города Ижевска – было у меня лет с одиннадцати. Я с младых ногтей был нацелен на приобретение охотничьих навыков, и, поверьте, они у меня есть. Мне даже довелось немного побыть в роли профессионального охотника-проводника.

Лет пять назад судьба свела меня с двумя преуспевающими людьми из города Казани, в котором я в то время проживал. Было им по сорок лет, и были они друзья с детства. Один был преуспевающий чиновник, другой – преуспевающий бизнесмен. Дружили они с неким спортивным азартом – ни один не желал отставать от другого в благополучии и процветании. Одному, вероятно, приходилось брать мзду на службе, а второму выгребать всю прибыль из бизнеса, чтобы соответствовать искренней дружбе. Машины у них были примерно одинаковыми, такими же были квартиры, и даже отдыхать они ездили в одни и те же места заграницей. Жемчуг у них оказался действительно мелковат для совсем уж светской жизни, и на сорок первом году жизни решили они стать охотниками.

 

А как ещё укрепить растущую с годами взаимную симпатию и дружбу, если ни один не может переплюнуть другого? Должность одного и выжимаемый досуха бизнес другого, не позволяли им рассчитывать на африканское сафари, но в охотники их, тем не менее, взяли. Купили они себе по двадцать седьмому ИЖу, модели «магнум», разумеется. Приобрели и соответствующие патроны. Осталось дело за малым – на охоту надо ехать. Где-то они проболтались всю осень, и даже пару раз видели в небе утку, но по бутылкам пострелять догадались в первый же выезд. И тут худенький и невысокий чиновник впервые понял, что поддерживать паритет с магнумом у плеча ему гораздо труднее, чем здоровому, как шкаф, бизнесмену. Но марку-то надо держать.

Я познакомился с ними через друзей — художников, к которым они обратились для написания семейных портретов. Во время позирования кто-то из них пожаловался на никудышную охоту. Художник поинтересовался: куда ездите? Узнав про место, он выразил крайнюю степень изумления, поскольку его знакомый охотник, — я, тобишь, — ездил эту осень туда же и закормил казанский бомонд утками самого разного приготовления. Так мы и познакомились. Друзья тут же стали требовать организации охоты на лося. Я пытался им объяснить, что из всех наших копытных самым вкусным мясом обладает кабан, да и лицензия на него дешевле лосиной, а охота интересней, но ребята оказались правоверными, и свинину им не позволяла есть идейная обоснованность веры. Выбор сделался совсем не богатым, и мы поехали в Кировскую область к моему знакомому егерю, который, кстати, был родственником того художника, который меня и познакомил с друзьями детства.

 

Рашид, – тот самый егерь, – сидя за накрытым столом, сказал, что лицензии на лося у его начальства закончились, но кажется ещё можно приобрести лицензию на кабана, возможно, даже две. По скривившимся физиономиям единоверцев, Рашид сразу всё понял, пожевал задумчиво сало, хлопнул ещё стопочку водки, и всё решил, самым замечательным образом: назавтра к нему должна приехать бригада, у которой «горит» лицензия на лося. Вот их-то он и заставит взять нас с собой, а иначе они не дождутся от него никакой помощи в деле отыскания и загона лося на номера. Меня эта перспектива не обрадовала, однако, два других участника нашей компании, радостно переглянувшись, со словами: «За удачную охоту!», навалились на водку, проигнорировав, к нашему с Рашидом удовольствию, сало в качестве закуски.

Утром, затемно, обещанная Рашидом бригада подъехала. Рашид вышел к ним, переговорил, и велел нам быстренько собираться. В сенях я ещё раз напомнил друзьям правила загонной охоты и стрельбы на номерах, поскольку в машинах сделать этого уже было нельзя, так как мы расселись в разные экипажи. В Казани снега было мало, а в Кировской области его навалило до середины бедра. Снег валил и в эту ночь, прекратившись только к моменту нашего приезда на место загона. Пороша была «мёртвая». От дороги до линии номеров пришлось пробиваться по сугробам километра полтора. Я, как представил себе вынос мяса к дороге по этим снегам, заметно поскучнел, о чём и сообщил казанским друзьям. Не обременённые опытом приятели отнеслись к моему брюзжанию вполне легкомысленно.

Особенно порадовал тщедушный чиновник: «Только бы стрельнуть, а уж я самую большую ляжку потащу! Слово даю!» Я попытался представить себе лося с разнокалиберными ляжками, но веселее не стало. Единственный из всего коллектива мужик с карабином, на своё несчастье надел на себя ещё и белый костюм: ему пришлось по пояс в снегу пробиваться ещё дальше в поле, на случай прорыва зверя из леса в соседний отъём. Меня, как единственного обладателя полуавтомата, поставили на самый «танкоопасный» участок. Все остальные – счастливые обладатели двустволок – заняли свои места в цепи произвольно. Рашида предварительно закинули на машине в начало загона. И он не подвёл: сунувшись с дороги в сугроб, Рашид подождал, пока машина уедет обратно, вышел на дорогу и пошёл ей вслед. Пройдя с полкилометра, он только тогда и полез в чащу. В результате лоси оказались сзади оклада, и когда Рашид начал загон, они тронулись в другую сторону от номеров.

 

Если вы думаете, что Рашид поленился лезть по сугробам и совершил ошибку, то вы мало смыслите в охоте. Я знал всех в этой бригаде, кроме товарища с карабином. Могу вас заверить, что взаимоотношения Рашида и обладателей лицензии были достаточно натянуты ещё с Советских времён: «дружелюбие» они затаили друг на друга уже лет как двадцать. Один, ещё в 1985, написал на него какую-то кляузу, другой пытался приударить за его супругой, третий… Словом, у всех, включая Рашида, рыло было в пуху. Когда мы, с глазу на глаз, перетёрли с ним эту ситуацию, и я высказался вполне определённо, в том смысле, что Рашид наказал бы их сильнее, если бы дал шанс закрыть лицензию и тащить мясо по сугробам к машинам, он не полез за словом в карман: «Ты в зеркало-то давно ли смотрелся? Перепил вчера всех мусульман, сала сожрал за троих, ты бы и самую здоровую ляжку схватил, а эти чистоплюи по-лёгкой за тобой потрусили. Дурак дураком! Не столько им насолить, сколько тебя жалко стало».

Рашид из того загона вышел прямо на мой номер. Сверху он был мокрым от нападавшей с деревьев кухты, снизу – от глубоченных сугробов. Пар от него валил, как от паровоза, и дышал он как лошадь заболевшая сапом. Когда с номеров к нам подтянулась вся команда, Рашид объявил, что он на сегодня охоту закончил: хотите – продолжайте без него, хотите – поехали по домам. Хоть лимон никто и не пожевал, но именно с таким выражением лиц все согласились со вторым предложением. Нашу компанию высадили у дома Рашида, а лицензионщики поехали восвояси. Завтра с утра они обещали вернуться, но моим двум друзьям на следующий день уже после обеда надо было быть в Казани по каким-то делам, и первую половину дня займёт обратная дорога.

 

Светлого времени до окончания этого дня оставалось ещё более четырёх часов. Мы зашли в дом, попили чайку, Рашид брякнулся на диван и с богатырским храпом взялся смотреть телевизор. Антагонисты кабаньей охоты места себе не находили от этого храпа и орущего «ящика». Мне стало их жалко, и я предложил: «Если хотите, то можно зайчишку добыть: путёвки-то на охоту нам Рашид выписал. Можно без него сходить. Тем более, что как профессиональный егерь, он свысока смотрит на всё, что мельче медведя, лося и кабана». Друзья недоверчиво переглянулись, поскольку уже считали охоту либо стоянием на номерах в большой компании соратников по оружию, либо разухабистым застольем в сауне с бабами и стрельбой по бутылкам. Первые уже уехали, а саун и легкомысленных девчонок на сотню километров вокруг они не заметили. Ту охоту, что они сами себе организовали по осени, с бестолковым стоянием на берегу, они уже за охоту не считали, и явно думали, что я им предлагаю нечто подобное. Я поспешил их успокоить, сказав, что дело плёвое, что по сугробам долго лазить не придётся, что почти напротив Рашидовской избы через дорогу живёт заяц, и идти к нему надо метров сто. Они мне не поверили, но Рашидовский способ просмотра Первого телеканала минут через пять выгнал их из дому. Я курил на крыльце, когда они вышли.

—    Всё-таки, решили за зайцем сходить? – я бросил окурок в ведро. – А чего вы без ружей?

Друзья тоскливо переглянулись и пошли обратно в дом. Через минуту они вышли, копаясь в патронташах и выбирая нужные патроны. Я вспомнил про этику профессионального охотника, который обязан страховать клиента во время охоты, и быстренько заскочил в дом за своим ружьём, сунув в карман пару патронов с пятёркой. Мы перешли дорогу, пролезли по сугробам метров шестьдесят, расчехлили ружья и зарядились. Друзья по-прежнему были скептически настроены, но я велел им разойтись и двигаться цепью в направлении двух больших берёз, стоящих особняком перед небольшим чернолесным колком перед полем. Едва мы поравнялись с берёзами, как из-под ног бизнесмена, бывшего крайним на левом фланге, выскочил из сугроба заяц и бросился вдоль нашей цепи.

—    Заяц! Стреляй! – заорал бизнесмен, впервые в жизни увидевший зайца не на картинке, забыв, что у него самого в руках ружьё.

Чиновник вскинул свой магнум на зайца, скачущего в трёх метрах от него, и ахнул из обоих стволов. Магнум не подкачал, посадив стрелка на пятую точку, а зайка был уже возле меня. Я отпустил его метров на двадцать и стукнул, когда он был в прыжке. Заяц приземлился уже готовым к первичной обработке, оставив в сугробе только небольшую вмятину, пролетев под рыхлым снегом ещё больше метра. Всё произошло в считанные секунды, и бизнесмен не мог понять, куда делся заяц, а чиновник вообще ничего не рассмотрел, барахтаясь в сугробе.

 

—    Ушёл? – разочарованно спросил бизнесмен.

—    Готов! – сказал я. – Сейчас достанем из снега.

 Я подождал, пока они подошли ко мне, и повёл их к зайцу. Пройдя чуть дальше лунки в рыхлом снегу, сунул руку в сугроб, нащупал добычу и вынул беляка на свет божий. Сцедил мочу из мочевого пузыря, надавив на низ живота, и передал зайца друзьям. Они крутили его так и эдак, не переставая удивляться тому, что я не соврал, и всё вышло по-моему.  

—    Как ты догадался, что заяц тут? – спросил чиновник, потирая припухшую скулу. – Никаких следов нигде нет. Прямо из сугроба выскочил, как из рукава факира!

Перво-наперво: я посоветовал ему не жать сразу на два курка, даже если сильно хочется. Во-вторых: объяснил, что из магнума можно стрелять и обычными зарядами, если только весёлое барахтанье в сугробах не самоцель. В-третьих: заяц живёт тут давно, и моя легавая всю осень по нему вставала. Только из-под собаки я его добывать не хотел, поскольку моя собака для птицы, а не для зверя.

Дельный охотник, даже в незнакомых лесах, за пару недель составит себе представление о том, где какую дичь искать в радиусе двадцати километров. Это только на взгляд дилетанта лес представляется бессмысленным собранием ёлок и берёз. На самом деле он разбит на стации, в которых и обитают те или иные представители фауны, совершая в течение года миграции между этими стациями, в зависимости от кормов и защитных свойств обитаемых участков. Настоящий трофейный охотник этим опытом не обладает, вот и ведут его, как бычка на верёвке, к очередному бифштексу для аборигенов и большим рогам для господина трофейщика. Всё, что с ним происходит, трофейный охотник иначе, чем чудом не назовёт: за свою нелёгкую длинную жизнь он, несомненно, бывал пару-тройку раз в лесу на шашлыках.

Что он там видел? В лучшем случае, слышал каких-то птичек, если не перепутал их с лягушками на пруду. Лес ему представляется гигантским пустынным парком с парой синичек на сосне. И он не охотится, а приобретает услуги и коллекционирует товар в виде трофеев: а как ещё он может доказать домочадцам, которые тоже были с ним на шашлыках в лесу, что в этой пустыне живут, оказывается, какие-то звери, и деньги он не профукал? Разве не лучшим образом он сможет поразить потенциального компаньона или конкурента, чем трофейным кабинетом – показателем сверхдостатка и преуспевания? Разве не этот кабинет подчеркнёт его статус и принадлежность к элите бизнессообщества и властьпридержащих? А зачем всё это заурядным охотникам, вовсе не озабоченным никакими статусами? Зачем это людям, которые искренне любят охоту и понимают в ней толк? Зачем им складировать рога и копыта, если дельного охотника и без того знает вся округа? Зайдите к нему в гости, и он всегда угостит вас копчёной уткой, тушёным вальдшнепом или жареным рябчиком. Трофеи его всегда лежат в холодильнике, в ожидании вашего прихода.

 

А теперь давайте рассмотрим трофейную охоту как феномен нашей жизни и попытаемся осмыслить его и проанализировать. Трофейная охота в наши дни – это продукт рыночных взаимоотношений. (Мы не будем в данном анализе рассматривать трофейную охоту в свете феодальных отношений, хоть корни её лежат именно там.) С охотой, как таковой, этот феномен соотносится так же, как домашние посиделки с ресторанным бизнесом. Там и там люди сидят за столом, выпивают и закусывают, звучит одинаковая музыка, но, сами понимаете, разница огромна, и она носит качественный и принципиальный характер. Если успех домашнего застолья сильно зависит от мастерства хозяйки в приготовлении пирогов и разносолов, то посиделки в кабаке зависят только от толщины бумажника её мужа, а умеет ли его жена готовить или она безрукая Венера Мелосская никому не интересно. Словом, если Вы дельный охотник, так идите и охотьтесь в своё удовольствие.

Если Вы охотник бездельный, то платите, и опытные парни приведут Вас к бегемоту или выгонят лося на ружьё. Кичиться перед знающими толк в охоте людьми трофеями — это кичиться мошной и расписываться в охотничьей профнепригодности, поскольку ни труда, ни опыта от Вас не требуется: зверя за Вас выследят, шкуру за Вас снимут, а мясо съедят. Потом опытные таксидермисты создадут Вам полноценный трофей для Вашего кабинета. Вам надо только совсем уж не осрамиться перед профессиональным охотником, сотворив вместо трофея подранка. Однако, и тут есть выход: как карточные шулеры придумали для своих жертв святость карточного долга, так и трофейщики изобрели кодекс чести для профессионального охотника – именно он будет рисковать жизнью, добирая раненного льва или буйвола, а трофейщик будет бестолково топтаться сзади. Конечно, если Вы Хемингуэй или король Эдуард, то человечество много потеряет, лишившись Вашей персоны.

Но, всё-таки, выглядит всё это как-то, мягко говоря, не по-мужски. Впрочем, рыночные отношения такие категории не приемлют: смерть профессионального охотника – неизбежные издержки бизнеса. Словом, бить на ринге будут Мохаммеда Али, а его чемпионский пояс будет висеть в Вашей трофейной комнате. Мне это представляется профанацией охоты. Это голый бизнес и ничего более. То, что это профанация, до какой-то степени понимают и сами трофейщики: один известный охотник, в своём интервью для канала «Охота и рыбалка», с известной долей сарказма рассказывает о том, как его в Новой Зеландии два часа водили вокруг пригорка, на котором жил предназначенный для него олень.

 

И, тем не менее, он двумя руками за трофейную охоту, о чём авторитетно заявляет в том же интервью. Ох, братцы, не спешите его поддерживать. В нашей оригинальной стране, где ВВП стремительно растёт как антитеза нищему населению и давно развалившемуся производству, есть только белое и чёрное. Серых тонов нет, и никогда не было. Нам во Владимирской области гайки уже закрутили. Из нас уже сделали потребителей услуг охотничьего бизнеса, и мы уже год как не можем накопить на пьянку со срамными бабами в сауне. Других услуг тут у нас нет, а слонов с трофейными бивнями ещё не подвезли.

 

P.S. Все персонажи в этом повествовании вымышленные. Любые совпадения с реальными особями – случайны. Не случайна только сама тенденция, вовлечь в которую нас даже не пытались, а сунули сразу, как головой в унитаз. А дело это грязное, как большой спорт: один знакомый аутфитер с Дальнего Востока пожаловался мне, что его малобюджетный клиент имел неосторожность добыть рекордный трофей лося. Клиент, ради такого случая, влез в долги по самые уши, чтобы этот трофей закрепить за собой. Однако его претензии никого не обрадовали, поскольку предыдущий рекорд принадлежит человеку настолько статусному, что заурядный индивид из охотничей братии испортит своим свиным рылом весь калашный ряд.

 

Как сохранить охотничий трофей?

Фото автора

Фото автора

Успешно поохотившись, многие любители мечтают сохранить памятный трофей.

Даже через десять-двадцать и более лет хорошо сделанное чучело будет напоминать о трудных испытаниях, выпавших на долю охотника, пройденных километрах, удачных выстрелах.

 

 

 

Некоторые трофеи представляют большой научный интерес, служат экспонатами ряда музеев биологического профиля, учебным пособием в школе, колледже, ВУЗе.

Занимаясь таксидермией уже 40 лет, я не перестаю удивляться некомпетентности некоторых наших охотников в вопросах добычи и сохранения трофеев. Хотя чему удивляться, когда в охотничьем минимуме и специальной литературе крайне мало сведений по этой теме.

Стараясь добыть животное с целью дальнейшего изготовления из него художественно оформленного чучела, вы должны соблюдать особую аккуратность и учитывать ряд особенностей жизни зверей и птиц. Расскажу о некоторых из них.

Период линьки у зверей сопровождается интенсивным выпадением волос шерстного покрова, поэтому в это время для изготовления чучел звери мало пригодны. Особенно это касается животных, обитающих вне водной стихии. Перелиняв к лету, млекопитающие «одеваются» в редкий остевой волос со слабой подпушью и выглядят совсем иначе, чем зимой, кажутся худыми, остромордыми и некрасивыми.

Вот почему шкуры кабанов, медведей и других животных, добытые в начале сезона охоты, особой трофейной ценности не представляют. Подождите с выездом пару недель после открытия охоты, и, хотя добыть животное будет труднее, вы будете вознаграждены ценным трофеем, «одетым» в зимнюю шубу.

Линяющие в пеньках птицы выглядят некрасиво, и сделать хорошее чучело из такого «материала» крайне трудно, так как перо держится очень слабо. У птиц линька заканчивается в начале – середине осени. Хищники меняют перьевой покров постепенно, утиные и куриные – интенсивно. Утки приобретают весенний наряд уже к концу сентября, тетерева и глухари позже, но в конце октября все охотничьи виды птиц «одеты» в новое, полностью отросшее, без пеньков перо.

Вот тогда-то все птицы и представляют наибольшую трофейную ценность. За зиму перо несколько обтрепывается (о ветки, снег, наст, из-за дальних перелетов), но, несмотря на это, к периоду размножения перьевой покров птиц очень наряден и держится в мездре весьма крепко. Селезни различных видов уток не так жирны, как осенью, и вполне пригодны для украшения интерьера охотничьей комнаты.

Если конечная цель вашей охоты – памятный трофей, то не стреляйте птицу или зверя с близкого расстояния и крупными номерами дроби, тем более пулей из нарезного оружия (птиц и мелких зверей). Проявите терпение, дождитесь, когда животное будет от вас в 25–30 метрах, и стреляйте возможно более мелкими для данного вида дичи номерами дроби. Не добивайте раненого зверя выстрелом в голову. Иначе трофей будет испорчен.

Обязательно соберите все выбитые снарядом перья, особенно маховые крыла, рулевые хвоста, и сохраните их вместе с птицей. Иной раз просят сделать чучело тетерева или глухаря, принося их без хвоста и рассказывая, что, когда птица падала или билась, все перья выпали. А то бывает, что не в меру азартная лайка выдрала всю красоту или изжевала хоря так, что он стал похож на мешок с мелко раздробленными костями. Сделать из такого животного достойный трофей очень трудно, и работать с ним неприятно.

Всегда носите с собой в целлофановом пакете кусок ваты. Добыв птицу, раскройте клюв и прутиком затолкайте в горло тампон из ваты. У крупных птиц это необходимо сделать и с ноздрями. В места кровоподтеков, ранения, под перья также полезно положить вату. Никогда не кладите добытый трофей в целлофановый пакет.

Неостывшая тушка тут же отпотевает, перья или шерстный покров сильно пачкаются в крови, которая растекается по целлофановому мешку, а мясо быстро «задыхается». Не засовывайте птицу в сетку ягдташа, а тем более не вешайте ее на пояс, да еще за шею. От такой переноски перья трофея неминуемо намокнут от росы, сомнутся и скрутятся. В результате охотник принесет домой перепачканную в крови и жире тушку, весьма отдаленно напоминающую некогда красивую птицу. Всегда относитесь к добыче с большим почтением и уважением и бережно доставляйте ее домой вне зависимости от того, хотите вы сделать чучело или нет.

Аккуратно разгладив перья, засуньте голову птицы под крыло, заверните тушку в газету и поставьте вверх хвостом в рюкзак. Если есть возможность, лучше перед этим остудить трофей, положив в шалаше, не заворачивая, на час- другой.

Придя в лагерь, разверните газету и подвесьте трофей за одну лапу (не за шею!) в тенистом, хорошо проветриваемом помещении. В деревне это может быть задний двор, сарай, чердак, стена дома, защищенная от солнца и дождя крышей. Если лагерь в лесу, подвесьте добычу в тени кроны ели или других хвойных деревьев.

Важно, чтобы каждая птица висела, не соприкасаясь с остальными, и на высоте, не доступной для собак, кошек и крыс, а в лесу – для куниц и других ночных хищников. У меня было два случая: в одном из них глухаря, висевшего осенью на сосне, сильно объела лесная куница, за что и поплатилась, в другом тетерева, находящегося на чердаке, сильно попортил какой-то пернатый хищник, залетев туда через слуховое окно.

Весной, когда температура днем не поднимается выше 15–18 градусов и бывают редкие ночные заморозки, дичь в подвешенном виде сохраняется до 10 дней. Дольше всего не портятся тушки боровой дичи, питающейся кормами, содержащими фитонциды, которые убивают вредные бактерии. Труднее сохранить уток, особенно осенью, но все же в тени, на ветерке, они провисят 3–5 дней, а то и больше, без видимых признаков порчи.

Многие охотники потрошат добытый трофей. В таксидермических целях это делать нежелательно, да и не нужно. Редко кто сумеет сделать аккуратный разрез и вынуть внутренности, не выщипав при этом перья живота и не испачкав тушку. То же можно сказать и об использовании для этой цели крючка при потрошении через анальное отверстие.

Если уж дичь выпотрошена, ни в коем случае не засыпайте внутрь соль. Она притягивает влагу и сильно пачкает перо. Лучше набить внутреннюю полость крапивой или веточками можжевельника или засыпать внутрь столовую ложку сухой горчицы.

Если погода довольно теплая и появились мухи, необходимо обернуть трофей редкой марлей, москитной сеткой. Идеальным средством сохранения трофея для таксидермических целей будет, конечно же, холодильник. Придя с охоты, положите завернутый в газету трофей в морозильную камеру, и все проблемы с сохранением добычи будут решены. И через месяц-два ваш трофей будет годен для изготовления чучела.

Средние по размеру звери и птицы сохраняются в морозилке (при условии, что их не будут периодически размораживать) в течение нескольких месяцев и даже лет. У мелких же вымерзают конечности, особенно у птиц, имеющих длинные и тонкие пальцы, цевку и крылья. Изготовить хороший трофей из такого материала удается с большим трудом.

Некоторые добытчики сами снимают шкурки птиц и зверьков. Без навыков владения приемами таксидермии не делайте этого, лучше отдайте замороженную, завернутую в газету тушку в мастерскую. Чтобы при долгом пути к мастеру она не оттаяла, хорошенько заверните ее во что-нибудь толстое – свитер, одеяло, бушлат.

Добыв лося, оленя или кабана для изготовления трофейной головы, проследите, чтобы, снимая шкуру, егеря делали круговой разрез в области основания передних ног зверя, оставляя всю шкуру шеи и верхней части груди при голове, а не обрезали шкуру сразу же за ушами, как это иногда бывает.

Если почему-либо нет возможности привезти мастеру весь череп кабана для изготовления трофейных клыков, топором вырубают верхнюю и нижнюю челюсти под самые глазницы, чтобы не повредить клыки. Помните, что они, особенно на нижней челюсти, врастают очень глубоко, сильно загибаясь внутрь так, что длина внутренней части клыка никак не меньше наружной. Вынуть клыки из челюстей, правильно обработать и художественно оформить ваш трофей уже дело мастера-таксидермиста.

Аккуратно снять шкуру с головы, да еще увенчанной рогами, не подрезав губы и веки, вывернуть уши могут не в каждом охотхозяйстве. Если это сделано, то, хорошенько натерев мездру мелкой солью, заверните шкуру мездрой внутрь и поместите в целлофановые мешки. Добыв ценный трофей и не имея большой холодильной камеры или погреба со льдом, лучше прекратите охоту и постарайтесь побыстрее доставить добычу мастеру.

По возможности оперативно необходимо снять шкуру с добытого медведя, так как в теплое время мездра быстро подпревает, волос начинает «течь», а мясо портиться. Снимают шкуру ковром (пластом), включая ступни ног до концевых фаланг пальцев, обязательно выворачивают ушные раковины и хорошенько солят шкуру. Завернув ее в несколько целлофановых мешков, доставляют в мастерскую.

Чем аккуратнее добыт и сохранен трофей во время охоты, тем лучше получится из него чучело, которое долгие годы будет напоминать вам давнюю удачную поездку в компании с друзьями.

 

Внимание охотники, вальдшнепы с геолокаторами!

Спутниковые передатчики, хотя и передают информацию о нахождении птицы в режиме онлайн, очень дороги, довольно громоздки и применяются в основном для крупных птиц. Тем не менее за последние 3 года в Великобритании, Франции, Италии и Испании ими было помечено 57 вальдшнепов.

 

 

На помощь ученым пришли миниатюрные геолокаторы, работающие по принципу регистратора светового потока. Геолокатор представляет собой небольшую прозрачную коробочку с антенной-светодиодом и крепится на спине птицы тонкой проволокой через крылья, наподобие рюкзачка.

Он собирает информацию о местонахождении птицы в накопительном режиме, и расшифровать ее можно только в лабораторных условиях с помощью специальной компьютерной программы. Таким образом, чтобы получить данные о том, где пролетал вальдшнеп по дням с момента его выпуска на зимовке, необходимо либо вновь его отловить, либо добыть, чтобы снять геолокатор.

 

Если вы добудете окольцованного вальдшнепа, внимательно посмотрите — нет ли на нем геолокатора!

В последние три зимы 175 вальдшнепов были помечены геолокаторами на европейских зимовках, большая часть- минувшей зимой.

Научная группа «Вальдшнеп» и редакция «РОГ» обращается к охотникам с просьбой. Если вы добудете окольцованного вальдшнепа, внимательно посмотрите — нет ли на нем геолокатора. Иногда с первого взгляда его можно не обнаружить, так как он скрыт под перьями спины.

 

Если вы добудете окольцованного вальдшнепа, внимательно посмотрите- нет ли на нем геолокатора!

При его обнаружении, необходимо снять его и поместить в светонепроницаемую емкость, например в пустой спичечный коробок. Предварительно желательно завернуть его в кусочек темной ткани.

Обязательно надо записать серию и номер кольца, надетого на лапку вальдшнепа. Указать точную дату и место отстрела.

О находке вальдшнепа с геолокатором необходимо сообщить на сайт или в нашу редакцию и оставить свои контактные данные.

Адрес: 123995 г. Москва, ул. 1905 года, д.7, стр. 1, «РОГ» к. 416

Электронная почта: rog@mk.ru , info@ohotniki.ru

Охотника, вернувшего геолокатор с кольцом, ждет ценный приз!

 

Медведь в петле стал добычей охотника

Когти медведя — его оружие. Ударом могучей лапы зверь запросто может нанести смертельную рану такому крупному животному, как лось. ФОТО DEPOSITPHOTOS
<br />» title=»Когти медведя — его оружие. Ударом могучей лапы зверь запросто может нанести смертельную рану такому крупному животному, как лось. ФОТО DEPOSITPHOTOS<br />
<br />«></p>
<p>																	<span></p>
<p>Когти медведя — его оружие. Ударом могучей лапы зверь запросто может нанести смертельную рану такому крупному животному, как лось. ФОТО DEPOSITPHOTOS</p>
<p>																		</span></p></div>
<p>												<!-- лид --></p>
<p>Одиннадцать часов лета из Москвы.</p>
<p></p>
<p>Предстоящая охота и встреча с друзьями переполняли мое сердце.</p>
<p></p>
<p>Я горел нетерпением и готов был начать охоту, выпрыгнув из самолета в Елизово.</p>
<p></p>
<p>Кто-то из встречающих уговаривал съездить в Паратунку, отдохнуть после длительного перелета.</p>
<p></p>
<p>Но охотничий азарт взял верх.</p>
<p></p>
<p>Здесь всё казалось рядом, всё близко. Мир девственной природы завораживал и манил.</p>
<p></p>
<p>Мы двинулись в район речки Утка. Разбили на берегу стан. Разожгли костер.</p>
<p></p>
<p>Пока готовились заморские закуски под московскую водку, я решил прогуляться по распадку. Прихватил карабин, попросил у хозяина разрешение взять с собой его собаку — красивую лайку.</p>
<p></p>
<p>По рассказам очевидцев, она и соболя брала, и медведя останавливала. Клад, а не собака. Но без хозяина она охотиться не захотела. Отошла со мной от стана метров на сто, а затем развернулась и убежала в лагерь. Остался я один.</p>
<p></p>
<p>Ветер дул в лицо. Внизу шумел ручей. Спускаться и идти по низу распадка — занятие пустое, стебли растений разрослись выше человеческого роста. Идти поверху — не видно, что творится внизу.</p>
<p></p>
<p>Поэтому я принял решение идти посередине склона. Удаляясь от людей, я не предполагал, какой опасности подвергаюсь. Ведь это была моя первая охота на медведя.</p>
<p></p>
<p><strong>Читайте материал</strong> "С лайкой на медведя: почему не все лайки становятся медвежатницами"</p>
<p></p>
<p>Казалось, все я делал по науке. Шел на ветер. Склон не совсем, но просматривался. Медвежьи тропы уходили наверх в кедрач. Чудесный пейзаж поднимал настроение. О безопасности как-то и не думалось.</p>
<p></p>
<p>В некоторых местах я спускался ниже к ручью, видел, как голец поднимался вверх по течению. Можно было из карабина добыть приличную рыбину. Но шуметь не хотелось, да и припасов на стане было полно.</p>
<p></p>
<p>Однако подумал, что хорошо бы по возвращении проверить карабин, да и не с пустыми же руками возвращаться с охоты! По пути я сорвал несколько веток рябины. Вкус кисло-сладких ягод мне очень понравился.</p>
<p></p>
<p>Наслаждаясь, я потихонечку двигался вверх по распадку. И вдруг мое мирное, безмятежное состояние нарушил утробный рык медведя.</p>
<p></p>
<p><div> </div>
<table class=

Карабин «Тигр» 7,62х54 часто используется российскими охотнками на охотах по крупному зверю. Популярность винтовки обусловлена в первую очередь простотой и надежностью использования.ФОТО DEPOSITPHOTOS

Он раздался позади меня. В считанные секунды в руках оказался карабин. Времени на обдумывание не оставалось. Я всмотрелся и увидел внизу, на тропе возле ручья, медведя, стоявшего на задних лапах.

Вскинув карабин, я навел его на медведя и выстрелил по сердцу. Зверь было припал, затем вновь зарычал и поднялся на задние лапы. Я подумал, что промахнулся, и выстрелил еще раз, теперь в правую сторону грудной клетки хищника. Медведь упал.

Читайте материал "Нелегкий медведь: удача улыбнулась"

Двигаться вниз к трофею было небезопасно, но стоять и ждать, когда кто-нибудь придет из лагеря на звуки выстрелов, было бесполезно. Ребята могли подумать, что я забавляюсь стрельбой по рыбе.

В общем, я решил вернуться в стан. Да и отошел-то я от него всего на пятьсот метров…

Походный стол уже был накрыт. Мои друзья основательно подготовились, встретили улыбками и спросили:

— А где рыба?

— Я по рыбе не стрелял, — объяснил я после паузы.

— А что за канонаду устроил?

— По медведю стрелял.

— О, еще один охотник по медведю объявился! Если бы все приезжие медведей стреляли, у нас давно бы они перевелись.

— Пойдем посмотрим! — предложил я.

 

ФОТО DEPOSITPHOTOS

На ГТС мы быстро подъехали к зверю. Я еще не успел сориентироваться, как механик спрыгнул с машины и сделал контрольный выстрел, после чего мы окружили тушу медведя. Нашим взорам предстала печальная картина. Медведь лежал в петле. Некто поставил на тропе петли.

Читайте материал "Поведение медведя при встрече с человеком"

Позже мы нашли в округе еще две петли — хорошо, что пустые. Шея медведя была протерта до мяса. Я представил, как зверь в дикой злобе лежал на тропе, ожидая жертву. Слава Богу, я выбрал другой путь, иначе это была бы моя последняя охота.

Когда я двигался посередине склона, принимая ветер на себя, медведь меня не замечал. Но потом ветерок, подхватив запахи, опустился по распадку вниз, и зверь, почуяв приближение человека, взревел.

После того как я остановился в раздумье, запах усилился, и разъяренный зверь заревел вновь. Мои выстрелы окончили медвежьи страдания.

Друзья похвалили меня за то, что я в состоянии возбуждения не стал приближаться к убитому медведю, а вернулся в лагерь. Как настоящие камчадалы, они пообещали найти и наказать браконьеров.

Так началось мое знакомство с Камчаткой, где впоследствии я побывал больше десяти раз.

БУКЕТ РЯБИНЫ

Охота на медведя держит человека в напряжении с момента выхода на тропу и до завершения всего процесса.

В подтверждение этому мне вспоминается случай, произошедший в Усть-Большерецком районе Камчатского края. Тогда со мной на охоту отправились еще три человека — все камчадалы, опытные охотники.

Читайте материал "Русские медведи: записки охотоведа"

Мы выехали ранним утром, едва забрезжил рассвет. Дымка стелилась по траве. Тишина завораживала. Легкий холодок в груди подавлялся охотничьим азартом. Мы не спешили и не дергались, понимая, что на данной охоте рассудительность превыше всего.

На распадке меня поставили прямо у ручья. Место сразу показалось невыгодным: рядом тропа, видимость полметра, кругом шаламайник. К тому же журчал ручей, а значит, если медведь будет шлепать по воде, я все равно не услышу.

Зверь заметит мое присутствие первым. А состязаться с ним в проворности — дело рисковое. Спросил товарищей:

— Что мне делать?

— Стой и смотри на тропу.

 

С каждым годом экипировка и снаряжение охотников становятся лучше и разнообразнее. Далеко в прошлом время, когда все необходимое приходилось нести на себе. ФОТО АЛЕКСАНДРА ПРОТАСОВА

Ответ не понравился. Быть живой приманкой для камчатского медведя в мои планы не входило. Немного осмотревшись, я вылез из травы, нашел маленький бугорочек с кустарником, спрятался за ним и огляделся вокруг.

Это место мне показалось более удачным. Верх распадка надо мной зарос спелой рябиной, внизу бежал ручей. С какой бы стороны ни появился зверь, врасплох он меня не застанет… Ничто не предвещало скорой добычи медведя.

Читайте материал "Бутерброд из печени старого медведя: деликатес для москвича"

Природа словно замерла, своим дыханием притупив нашу бдительность. Слева и справа стояли мои друзья, в кустах рябины прятался третий охотник. Нам не о чем было беспокоиться. Оставалось только ждать появления зверя.

Прошло достаточно много времени. Солнце развеяло дымку, весело засияло на бескрайнем голубом небе, заглянуло вглубь распадка, заиграло в ручье серебряными бликами. От теплых солнечных лучей мир наполнился яркими красками. Приходилось щуриться и смахивать с глаз слезу. С непривычки ноги отекли и я присел на колени.

Посмотрел перед собой на траву, а там шикша — любимая ягода медведя. Сердце забилось чаще, в душе появилась надежда, что медведь придет сюда полакомиться и у меня будет результат.

 

Камчатские бурые медведи не боятся открытых пространств и часто совершают по ним переходы, например к лососевым нерестилищам. ФОТО ROBNUNN/FLICKR.COM (CC BY-NC 2.0)

Вскоре мне стало казаться, что в рябине, прямо передо мной, стоит медведь. Я присмотрелся. Никого. Тут мне припомнились рассказы бывалых охотников. Всем, кто долго стоял на номерах, выжидая зверя, он начинал мерещиться. И не успел я об этом подумать, как перед моими глазами действительно появился медведь.

Он обхватывал лапой куст рябины и длинным языком слизывал со своего «букета» ягоды, затем куст отпускал и исчезал из поля зрения. Так повторялось несколько раз. Я решил прервать медвежью трапезу. Когда мишка потянул куст рябины на себя и открыл свой левый бок, я выстрелил по месту. Зверь как подкошенный рухнул на землю.

Читайте материал "Вести с водоемов: зима не спешит с холодами"

Я вышел из засады. Вслед за мной из шаламайника выбрались мои друзья. Они проявили недюжинную прыткость, подбежали к медведю и произвели контрольный выстрел.

Пока готовили сто грамм на кровях, я учился правильно снимать шкуру с лап, чтобы подушечка и ноготь оставались как одно целое.

После этого друзья осторожно вырезали желчный пузырь, своеобразный мешочек с желчью положили в кружку и вручили мне как награду за добытого мною медведя.

В Якутии побеждают волки

ФОТО SHUTTERSTOCK.COM
<br />» title=»ФОТО SHUTTERSTOCK.COM<br />
<br />«></p>
<p>																	<span></p>
<p>ФОТО SHUTTERSTOCK.COM</p>
<p>																		</span></p></div>
<p>												<!-- лид --></p>
<p>Я охотник с 55-летним стажем, я в конце 70-х — начале 80-х годов в свободное от работы время, т.е. в субботу и воскресенье, вместе с районным охотоведом постоянно летал на отстрел волков, и истребили мы их в те годы около двух сотен.</p>
<p></p>
<p>Стреляли их при заброске вертолетом в охотничьи угодья и кадровые охотники, стреляли при облетах оленстад, когда завозили продукты или вывозили детей на каникулы или в школу на учебу.</p>
<p></p>
<p>В общем, покоя волкам никогда не давали и постоянно сокращали их поголовье.</p>
<p></p>
<p>Командиры вертолетов были воздушными асами и заядлыми охотниками: Стецюк, Бесаев, Кислицын, Кабанов и многие другие.</p>
<p></p>
<p>В один год за весну и осень с П.В. Стецюком мы отстреляли 104 волка. За это он был премирован путевкой на ВДНХ, а позднее получил высокое звание заслуженного работника народного хозяйства СССР. За один вылет меньше трех — восьми, а то и десяти волков мы не убивали.</p>
<p></p>
<p>Благодаря дополнительной борьбе оленеводов и кадровых охотников с серыми разбойниками (отстрелом, капканами и отравой), в Томпонском районе в те годы волков было очень мало, а потрава оленей, лошадей, и тем более крупного рогатого скота была незначительной.</p>
<p></p>
<p>На всей территории района была очень высокая плотность лосей и северного оленя, зайца вообще была масса. Масштабная война против волков позволила совхозу «Томпонский» довести поголовье оленей до 25 тысяч голов, а его бессменному директору В.М Кладкину стать Героем Социалистического Труда.</p>
<p></p>
<p><strong>Читайте материал</strong> "О случаях нападения волка на людей"</p>
<p></p>
<p>Знаю, что в то время Оймяконский, Момский, Верхоянский районы так же активно и результативно с помощью авиации боролись с этими жестокими хищниками. В те годы ответственные работники Республиканского охотуправления Сантаев, Дохунаев не ленились лично вылетать в районы на отстрел волков, и результат всегда был очень высоким.</p>
<p></p>
<p>В северных, тундровых районах вовсю использовали самолеты ПО-2 и аэросани.</p>
<p></p>
<p><div> </div>
<table class=

В 2016 году волки уничтожили в Якутии более 6,8 тысячи оленей и 140 лошадей. ФОТО ЕВГЕНИЯ РУКАВИШНИКОВА

Во время горбачевской перестройки и ельцинского правления все резко изменилось: начались ежегодные многочисленные пожары, которые тушили в основном словами и на бумаге; толпы оголодавших жителей ринулись в лес за мясом, чтобы прокормить свои семьи.

В те годы даже те, кто в детстве не держал в руках рогатку, купили ружье и стали со временем — нет, не охотниками! — матерыми браконьерами. А волками в это время серьезно вообще никто не занимался, и они спокойно плодились и плодились…

Сегодня их в республике несколько десятков тысяч особей, экономике Якутии они наносят колоссальный материальный ущерб, однако настоящей, результативной и крупномасштабной борьбы с ними никто не ведет.

Читайте материал "В поисках волчьего логова"

По данным Минсельхоза Республики Саха, с 1991 года от волков погибло 218 670 голов оленей и 18 418 голов лошадей. Среднегодовой ущерб экономике сельского хозяйства составил больше 120 млн рублей.

Если умножить это на 25 прошедших лет, цифра получится страшная. А по диким копытным сумма среднегодового ущерба составляет 465,7 млн рублей. После этих цифр как можно говорить о том, что республика занимается регулированием численности волка?

К великому сожалению, руководство Якутии все еще не понимает, что волкам должна быть объявлена всесторонняя, масштабная война любыми способами, и экономить на этом нельзя — слишком много их расплодилось.

Для этого необходимо купить и использовать маленькие вертолеты типа «Галс» или «Робинсон»; 100 тысяч потраченных на это долларов окупят себя за 3–5 лет, даже если летать только в теплое время года — весной и осенью. Сегодня на всякие помпезные праздники расходуются куда более крупные суммы.

Кадровых охотников необходимо срочно обеспечить ядами и разрешить их применение. Также необходимо упростить сам процесс сдачи шкур и выплату вознаграждения охотникам.

Читайте материал "Кабаны и медведи дают отпор охотникам"

Без этого можно много писать в газетах, какая борьба с волками якобы ведется, и гордо заявлять, что мы единственные в России имеем государственную программу «Воспроизводство и сохранение охотничьих ресурсов Республики Саха (Якутия) на 2012–2016 годы», но положительного результата не будет.

 

ФОТО SHUTTERSTOCK.COM

Сегодня ситуация такова, что охотники Якутии за уничтоженных в зимний период 2014–2015 года волков денег до сих пор не получили. Даже 200 лет назад в царской России с охотниками-волчатниками рассчитывались сразу и платили им вполне достойно.

Так, за взрослого волка была премия 3–5 рублей серебром, а за шкуру давали 6 рублей. Для сравнения: взрослая корова тогда стоила 30 рублей. Я знаю в районе нескольких опытных охотников-волчатников, которые рассказали, что в настоящее время заниматься такой охотой стало не просто невыгодно, но еще и накладно.

Чтобы добыть волка, охотник использует собственные ресурсы: какую-то технику, топливо, капканы, продукты, плюс свои трудозатраты и массу времени.

В случае удачи он должен идти в ветеринарно-бактериологическую лабораторию и получить ветеринарное заключение на исследование паразитов, для чего нужно сдать череп волка, кусок шкуры и диафрагму, заплатив за это 162 рубля.

Далее, если все нормально, нужно ехать в Якутск, чтобы сдать шкуру со справками в ОАО ФАПК «Сахабулт», где после приемки шкуры дадут соответствующий документ. С этим документом нужно вернуться домой и обратиться в районную администрацию, чтобы местные органы власти поощрили добычу волка премией в размере 10 тысяч рублей.

Читайте материал "Редкий и ценный трофей: охота на волка на вабу"

Известно, что по факту отстрела волка ОАО ФАПК «Сахабулт» выплачивает охотнику 20 тысяч рублей, в итоге получается аж 30 тысяч.

Вроде бы солидная сумма, но все дело в том, что получить эти деньги охотники никак не могут.

И у охотников возникает вполне закономерный вопрос, а стоит ли вообще заниматься отстрелом и отловом волков, чтобы в итоге столкнуться с такими мытарствами.

Читая в интернете документы Департамента охотничьего хозяйства, мы видим, что на разных уровнях проводятся различные совещания и заседания с заданиями типа «решить вопрос», «разработать мероприятия», «принять меры» «проанализировать» и т.п., а практического решения вопроса как не было, так и нет, а волки-победители между тем плодятся и продолжают свои черные дела. До каких пор?

Прошла успешная охота в Ярославской области

Фото номера
<br />» title=»Фото номера<br />
<br />«></p>
<p>																	<span></p>
<p>Фото номера</p>
<p>																		</span></p></div>
<p>												<!-- лид --></p>
<p>Высокая плотность зверя, прекрасная организация облавной охоты профессиональным  коллективом егерей и охотоведов под руководством председателя общества  Алексея Александровича Смирнова — всегда гарантия выхода зверей на номера.</p>
<p></p>
<p>В этот раз в окладе было пять лосей, и все участники охоты их видели. Ну а меткие выстрелы произвел наш автор Михаил Санков (в центре).</p>
	</div><!-- .entry-content -->

	
</article><!-- #post-## -->

<article id=

Трофейный козерог: не все коту масленница

 

Своего давнего клиента из Польши Витольда я встретил в Шереметьеве, чтобы лететь в Абакан.

Приземлились около семи утра и тут же в путь.

Проехали величественную Саяно-Шушенскую ГЭС и спустились на пристань.

Здесь нас уже ждал катер.

Быстро погрузили вещи и отправились по акватории водохранилища.

Идти по водохранилищу предстояло около пяти часов. На Базагу прибыли уже во второй половине дня. Базага, бывшая деревня, на тот момент являла собой несколько деревянных домов, где жили метеорологи и работники Саяно-Шушенского заповедника.

Приветливые обитатели Базаги радушно встретили нас на берегу, помогли перенести багаж в один из домиков. Всей команде предстояло здесь переночевать…

На следующий день мы встали с первыми лучами солнца и вскоре уже сидели в лодке со всем своим небогатым охотничьим скарбом. Да много в горы и не возьмешь, ведь все приходится носить на себе.

Нас сопровождали два проводника. Главным был хозяин участка Сергей. Его бескомпромиссность в решении некоторых вопросов порой мешала общению, но угодья и зверя он знал хорошо. Второй проводник Руслан был открытым и добродушным человеком, в дело вкладывал всю душу.

Читайте материал "Выбор калибра и патрона для горной охоты"

Из-за склонности поговорить получил прозвище Русь-ТВ. Мы условились, что, высадив нас с Сергеем, Руслан на лодке пойдет дальше по водохранилищу, а затем поднимется вверх и принесет туда часть провианта.

На пути нашего маршрута стояли три избушки. В одну из них Руслан и должен был доставить продукты.

 

Охота на сибирского козерога (как, впрочем, и охота на туров на Кавказе и снежных баранов на северо-востоке Сибири) занимает первое место по сложности среди всех горных охот. ФОТО ДМИТРИЯ ВСТОВСКОГО

Лодка разрезала зеркальную гладь водохранилища, дул свежий утренний ветерок, мы блаженствовали, прекрасно осознавая, что скоро всю эту идиллию сменит тяжелый, выматывающий подъем в горы.

Через сорок минут Руслан высадил меня, Сергея и Витольда, а сам пошел на лодке дальше. Взвалив на себя увесистые рюкзаки и оружие (а у меня, кроме личных вещей, были еще видеокамера и фотоаппарат), мы двинулись в путь.

Занимался солнечный день, с каждым часом становилось все жарче. Идти в гору при двадцати пяти градусах да еще с приличным весом за плечами всегда тяжело. Но идти надо. После двух часов подъема мы наконец вышли на открытую местность, где решили сделать привал. Нас мучила жажда.

Сергей и я, привыкшие к большим нагрузкам и знающие, как опасно большое потребление воды во время подъема, ограничивались небольшими глотками, но Витольд поглощал воду без ограничений, чем только осложнил себе процесс.

Читайте материал "Карабин Лось: первый советский охотничий карабин"

Пока отдыхали, видели небольшое стадо козерогов, среди которых были достойные трофейные самцы. Преследовать их не имело смысла. Очевидно, ветер донес до них наш запах, и они медленно перевалили за соседний хребет, скрывшись из виду.

 

Все горные охоты трудны и требуют отменной подготовки. И связано это не только с разреженностью воздуха, но главным образом с чрезвычайно сложным рельефом. ФОТО ДМИТРИЯ ВСТОВСКОГО

А мы продолжили свой путь. Шли по открытому склону. Кругом ни деревца, которое бы хоть на мгновение укрыло нас от палящих лучей солнца. На едва заметной тропе росли только небольшие кустики барбариса.

В какой-то момент, не удержав равновесия, я схватился за ветку, сплошь усыпанную колючими шипами, и тут же резко отдернул руку. Сколько коварных шипов засело под кожей, я не считал, но вплоть до приезда домой я все вынимал и вынимал их из ладони, которая опухла и зудела.

Впрочем, это была только одна из всех «прелестей» Саян.

Спустя шесть часов, изрядно потрепанные, мы доползли до первой избушки, расположенной на самом краю хребта в окружении старых лиственниц, одетых в ярко-оранжевый наряд. Это была сколоченная из досок хижина, обитая полиэтиленом снаружи и рубероидом изнутри.

Местами полиэтилен порвался, и внутри жили сильные сквозняки. Зато в избе была печь, двое нар и небольшой столик. Но самое главное, здесь мы могли укрыться от беспощадного солнца, чему были беспредельно рады.

В этой хижине нам предстояло провести ночь. Скинув рюкзаки, мы поставили на печку чайник и стали готовить ужин. Подкрепившись, мы с Витольдом вытянулись на кроватях. Солнце катилось к закату, а значит, наступало время активности зверей. Сергей решил осмотреть окрестности в бинокль.

Читайте материал "Правильный выбор: три отдельных карабина или один карабин в трех калибрах"

Вернувшись с дозора, он доложил, что видел несколько групп животных, но хороших трофеев среди них не было. Прежде чем забраться в спальник, я вышел на свежий воздух. Надо мной простиралось необъятное чистое небо, усыпанное мириадами звезд.

Теплый, густой воздух, настоянный на травах, поднимался по хребту. Вдоволь надышавшись и налюбовавшись первозданной красотой, я вернулся в избушку…

 

Проблему передвижения в горах помогают решать лошади. Если бы не они, то горные охоты для многих были бы неосуществимы. ФОТО SHUTTERSTOCK

Встали на рассвете. Пошли дозорить или биноклевать, как говорят в Сибири, на наличие трофейных животных. Видели несколько групп самок. Покрикивали улары, недалеко от нашей избушки токовал тетерев.

Вдруг Сергей, спустившийся чуть ниже нас, махнул рукой. Мы с Витольдом бесшумно перебрались к нему. Проводник указал на двух красавцев козерогов, которые мерились силами, вставая на задние ноги и ударяясь рогами, причем кончики рогов, отполированных не в одной стычке, ярко блестели на солнце.

Трофейные качества этих самцов не были выдающимися, и мы снова тронулись в изнурительное путешествие по Саянским хребтам в направлении второй избушки. Теперь наш путь проходил по лесистой местности, и мы наслаждались прохладой.

Сергей надеялся, что по дороге мы найдем в небольших бакалдинах воду. Но увы, все известные Сергею места были пересохшими. Лишь в одном месте нам удалось нацедить немного мутной водицы вместе с хвоинками лиственницы. Решили ее взять с собой, чтобы во второй избушке сварить себе чай.

Ближе к вечеру мы добрались до настоящей охотничьей избы, сложенной из бревен, с небольшой верандой, со столиком и лавками. Внутри стояли широкие нары, стол и печка. Здесь уже вовсю хозяйничал Руслан.

Читайте материал "Чтобы мечта сбылась: как удачно поохотиться в Африке"

Он даже затащил на высоту небольшой запас воды, что позволило нам сварить в этот раз не только чай, но и горячее. Перекусив и опрокинув по маленькой, мы обсудили план на следующий день и легли спать…

 

ФОТО SHUTTERSTOCK

Утром мы вышли на небольшие скалки на южном склоне и прильнули к биноклям. Нам удалось обнаружить несколько групп козерогов, но старых самцов среди них не было. Решили спуститься по крутому склону.

Цепляясь за малейшие выступы на камнях, чтобы удержать равновесие и не рухнуть вниз, мы, наверное, были очень похожи на козерогов или пауков. Нас часто выручал посох — альпеншток, без которого австрийцы и немцы не выходят в горы.

Опираясь на него, мы перепрыгивали небольшие ямы, посохом расчищали дорогу в густых кустах и так, с большим трудом, спустились к небольшой скалке.

Поднесли бинокли к глазам, рассмотрели каждый куст, каждую ложбинку. В одном месте на склоне, в кустах рододендрона, нам удалось-таки разглядеть козерогов. Это были самцы, но хороших трофейных козлов в стаде не оказалось. Время неумолимо текло, а нам предстоял обратный путь наверх. Опять пот, кусты, камни и кровь на ногах и руках…

 

На подсчете имеющихся на рогах годовых сегментов основан способ определения возраста горных козлов и баранов. ФОТО SHUTTERSTOCK

В подъемах и спусках прошло еще два дня экспедиции. Козерогов мы видели каждый день и помногу, но либо среди них не было достойных трофеев, либо к ним невозможно было подойти.

Чуть ниже по основному хребту находилась еще одна избушка. Несмотря на то что мы были порядком измотаны переходами и отсутствием воды, надежда на удачу нас не оставляла.

Мы решили добраться до третьей хижины и поохотиться там пару дней. Руслан остался дожидаться нас во второй избе. Переход занял около трех часов. Добравшись до места, мы поняли, что оказались на краю мироздания. Кругом были крутые обрывы и скалы. Вдали виднелась река Урбунь.

Прямо напротив простиралось большое ущелье. Здесь мы увидели небольшое стадо самок с козлятами, а мне даже удалось приблизиться к самке с ее отпрыском на расстояние 50 метров и сделать неплохие снимки…

Читайте материал "Ковер из медвежьей шкуры — знатный трофей"

Мы двигались вниз по скалистому хребту, перепрыгивая с камня на камень. Местность на многие километры хорошо просматривалась. По обе стороны от нас были ущелья. Дойдя до маленького плато, мы осмотрелись.

Дело шло к вечеру, и зверь начал выходить на кормежку. Вскоре мы заметили какое-то движение. Четыре самца вышли в самом низу хребта, ближе к Урбуни. Они спокойно паслись на небольшой полянке. Но они опять были не наши.

Мы ждали выхода своего козерога. И он появился спустя тридцать минут. Хороший, крупный самец как будто из ниоткуда. Сергей заметил его метрах в пятистах ниже нас. Это был достойный трофей с рогами длиной минимум 100 см и с хорошей объемной базой. Дело оставалось за малым: трофей нужно было добыть.

 

Чтобы приблизиться к козерогу на дистанцию уверенного выстрела (а это метров 300), необходимо было спуститься по очень крутым каменистым скалам. Витольд, пройдя несколько десятков метров, остановился.

Видно, силы его были уже на исходе, поэтому он наотрез отказался спуститься еще хотя бы на 100 метров и решил, что будет стрелять с того места, где стоял. Позиция была не самая выгодная: до трофея оставалось около 400–450 метров, ни лечь, ни сесть для стрельбы с колена было невозможно.

В итоге мы нашли небольшой выступ на скальнике, на него положили мой рюкзак и BLASER R 93 300 WSM, Витольд стал целиться. Я примостился сразу за ним с камерой. Выстрела долго не было.

Наконец предвечернюю тишину разорвал звук, который гулким эхом понесся по близлежащим хребтам. Сквозь визир камеры я заметил, что козерог как-то странно мотнул головой и скрылся в зарослях акации.

Просмотрев позже отснятые кадры, мы пришли к выводу, что пуля попала в рога зверя. Только этим можно было объяснить его резкое движение головой.

Читайте материал "Минприроды запретит любой оборот охотничьей продукции от регулирования численности"

Сергей спустился посмотреть, нет ли крови, не ушел ли от нас подранок, которого в этом случае нужно было добрать. Вернувшись через полчаса, он доложил, что ни крови, ни козерога он не обнаружил. Такое положение вещей было для нас лучше, чем преследовать подранка. Промах так промах. Охота не магазин.

Теперь нам предстоял обратный путь наверх по «любимым» крутым скалам. Мы карабкались по ним, поливая их своим потом, который, казалось, становился все гуще.

Уже в сумерках, измотанные, мы буквально доползли до избушки. Костер, чай — и спать. Планирование следующего дня решили оставить до завтра. Утро вечера, как говорится, мудреней.