Открытие в цветах

фото автора

фото автора

Охота эта, древнейшая охота на гусей в России, от которой пошли все современные охоты на гусей, прежде всего весенние, с применением профилей, чучел и манков. Там, где нам предстоит охотиться обитает крупнейшая в нашей стране (и, возможно, в мире) популяция серого гуся — западносибирская.

Здесь в степях, простирающихся к югу от акватории озера Чаны на нашей территории и, частично, территории Казахстана, ежегодно выводится множество птицы, так что примерно за неделю до открытия охоты на жировке на уже убранных хлебных полосах можно наблюдать тысячные стаи этих благородных представителей гусеобразных.

Но,… буквально за пару дней до открытия охоты вся огромная масса птицы исчезает из охотничьих угодий! Гуси на генетическом уровне чувствуют приближающуюся опасность и заблаговременно перемещаются в региональные заказники и в Казахстан на безлюдные озера протянувшиеся цепочкой вдоль российско-казахстанской границы. Так и в этом году.

За день до моего приезда Володя и Юра объехали почти весь район, но так и не встретили гусей ни на многочисленных озерах ни на скошенных полосах. Но наша команда будет играть до конца, в отличие от других охотников, которые о гусях и не помышляют и будут на открытие залезать в озера на уток, предпочтя синицу в руках. Солнце клонится к закату, но наш «уазик» продолжает упорно двигаться вдоль границы на юг.

Периодически останавливаясь, мы внимательно осматриваем в бинокли степь и озера как на нашей стороне, так и на казахстанской, но пока все тщетно. Все. Мы вошли в зону где практически не бывает охотников. На нашей стороне озер нет, а на казахской — обширные безлюдные пространства. А время неумолимо бежит. Уже почти 9 часов вечера. Впереди на казахской стороне еще одно озеро, можно сказать озеро едва ли не последней надежды, поскольку гуси там почти всегда держатся. Останавливаемся в высокой полыни.

Отсюда до озера примерно полкилометра и по середине этого расстояния контрольно-следовая полоса. Мы с Юрой достаем бинокли. «Есть!»- говорит Юра — «Но одни журавли, может быть стоит подождать и сюда с жировки придут и гуси?» Смотрю в бинокль. Действительно, справа на сухой косе вблизи разлива расположилось несколько десятков этих грациозных птиц видимо только что пришедших с жировки на полях.

Перевожу бинокль влево, насколько позволяет свободное пространство лобового стекла «уазика». Здесь в разлив вдается длинная узкая коса и она вся забита крупными пепельно серыми в лучах заходящего солнца птицами. Плотными, приземистыми, это явно не журавли. «Юра, а вот слева то вроде как гуси и много!»-осторожно говорю я товарищу. В разговор вступает Володя.

 

фото автора

Он достает свой бинокль и внимательно смотрит на озеро. «Да, действительно слева гуси»-подтверждает он- «А вот еще табун гусей идет на озеро!». Действительно, табунок гусей голов в 20 покружившись над озером плавно опускается на воду. Но эти пришли явно с казахстанской стороны. «Смотри Володя, а вон и журавли идут с нашей стороны на озеро, их и без бинокля видно»-констатирует Юра и тут же восклицает- «А за ними табун гусей!» «Я засек место откуда они поднялись! На нашей стороне!» — кричит Юра почти на весь салон.

В бинокль вижу как табун журавлей стелется над самой землей и тянет «на хвосте» табун гусей голов 30. Провожаем их на озеро. Володя разворачивает «уазик» так, чтобы можно было до сумерек следить за тем местом откуда поднялась вся эта «компания». Теперь все зависит от нашей выдержки. Ни в коем случае нельзя допустить, чтобы подъехав к месту где сидели гуси мы спугнули бы припозднившийся табунок. Тогда считай все пропало.

Медленно, очень медленно на степь, отсвечивающую золотом бескрайних неубранных полей пшеницы, опускаются голубые августовские сумерки. Стрелка часов уже перевалила 11. Все тихо. Ну что же будем пробовать выдвигаться на позицию. Машина останавливается на том месте где сидели гуси. Выходим, осматриваемся. Странное место. Сплошная некось, заросшая морем цветов осота, белых с нежно сиреневым оттенком, мышейкой, и торчащими то тут то там пучками конского щавеля. Далее южнее, метрах в 200-х тянется узкая полоса не скошенной пшеницы, а еще дальше огромный зеленый скошенный луг со свежими стогами сена.

На первый взгляд непонятно, что же здесь делали птицы? Но присмотревшись видим среди цветов осота немало колосьев пшеницы и кроме того несколько крупных полянок с низкорослой зеленой травкой. Значит гуси собирали зерна пшеницы вокруг этих проплешин, а на самих проплешинах располагались сторожевые гуси, что обеспечивало им хороший обзор и контроль за окружающей обстановкой. Вот здесь и будем зарываться, а цветы осота послужат нам отличной маскировкой.

Скрадки копаем глубиной на три полных штыка, больше не нужно, так как растущие вокруг них цветы осота помогут нам маскироваться, а землю уложенную на брустверы окопов мы также закрываем цветами, так что остается на виду узкий черный прямоугольник, который мы собой и закроем.

Скрадки располагаем параллельно вблизи самой большой проплешины так чтобы их линия была направлена точно на озеро, благодаря такой конфигурации мы должны максимально уберечь себя от зорких глаз сверх осторожных птиц. Профили расставляем на вышеупомянутых полянках в основном головой на ветер, который неожиданно задул с севера, принеся холод и серую облачность.

 

фото автора

Ночуем тут же в машине возле скрадков, чтобы утром не терять времени на их поиск. Ох и холодной выдалась эта ночь. Северный ветер принес на юг Сибири самое настоящее дыхание Арктики. Поэтому одеваемся по максимуму, у кого что есть. В качестве маскировки я выбрал свой старый выцветший десантный маскхалат. На бело зеленом фоне он должен смотреться вполне гармонично.

В скрадки мы с Юрой садимся половина шестого утра, предварительно проверив расстановку профилей, пока Володя отгоняет машину в ближайший колок. Вернувшись, он занимает позицию на правом фланге линии окопов. Теперь нас ждет напряженное ожидание и наблюдение за обстановкой. Рассвет выдался очень холодным, серо желтым, мы совершенно одни среди моря цветов, трав и колосьев.

Как все это не похоже на традиционное открытие, о котором отдаленно напоминают едва доносящиеся до нас глухие хлопки выстрелов на севере и на юге. Там началась утиная потеха. Но степь живет своей жизнью и постепенно просыпается. Буквально в 10-15 метрах от наших скрадков, прямо возле профилей послышалось такое знакомое уить — уить-уить, потом еще и еще! Вокруг нас дружно забили перепела, приветствуя наступающий новый день. На озере наконец-то прокричали журавли. То тут то там над степью снуют утки. Но гусей пока не слышно.

Рассвет постепенно набирает силу и навстречу ему с озера поднимается большой табун крупных птиц. И заворачивает точно на нашу засаду! Журавли. Они всегда идут раньше гусей, но мы и этому рады. Есть отличная возможность проверить правильность выбора нашей позиции и надежность маскировки, ведь журавль — птица не менее осторожная чем серый гусь. Затаиваемся в окопах.

Ничего не подозревающие птицы длинной вереницей, один за другим, вытянувшись как стрелы безмятежно проплывают прямо перед нами буквально метрах в 20 от линии окопов и уходят в сторону сенокоса на полосу не скошенной пшеницы. Ну что же, первое испытание на прочность мы выдержали. За первым табуном, начали подниматься следующие и идут прямо на сенокос по кратчайшему пути слева от нас.

А вот и гуси подали голос! Над озером поднялся табунок голов 15, покрутился над водой и опять исчез за стеной камыша. Облетываются, а это значит, что вот-вот должны пойти на жировку. Раздвигая серую облачность краешек небесного светила уже показался из-за горизонта. Все огромное поле осота вокруг нас окрасилось в бело розовые тона с лиловым оттенком, точно как клюв и лапы серых гусей, которых мы ждем не дождемся, ежась от холода. Опять загоготали. Все громче, громче! Поднимаются.

Табун голов в 20 плавно снимается с воды, чуть растягивается в воздухе и, набирая скорость устремляется через границу в сторону сенокоса, а затем долетев до полосы пшеницы, поворачивает в нашу сторону параллельно линии наших окопов. Приготовились, внимательно следим за ними вжавшись в окопы. Глаза на уровне цветов «украшающих» брустверы наших скрадков.

В отличие от своих северных собратьев, серый гусь никогда не идет на полосу на большой высоте, а предпочитает идти на малых высотах от 10 до 30 метров. Обладая острым зрением и великолепной зрительной памятью птицы способны уловить малейшее изменение ландшафта местности на пути следования к месту жировки и на самом месте жировки и в случае обнаружения чего-либо подозрительного молниеносно изменить направление полета.

 

фото автора

Не успеешь ружье вскинуть, а птицы уже далеко вне выстрела. Поэтому главная задача стрелков — напустить гусей метров на 15-20, только тогда можно рассчитывать на успех. Что мы и делаем. Гуси пролетают у нас за спиной, увидев профили разворачиваются и вновь идут вдоль линии скрадков на расстоянии всего лишь метров 20 от них но,… опять у нас со спины!

Патовая ситуация. Развернуться времени уже нет, поэтому Юра не отдает команду стрелять, а вместо этого, выдав тираду из крепких русских слов с разворота через голову отпускает гусям серию из трех выстрелов. Те шарахаются в сторону сенокоса и это позволяет нам с Володей подняться из окопов.

Мушка моего ружья ловит ближайшего гуся. Выстрел в угон практически на вскидку и гусь камнем проваливается вниз, утонув в бело зеленом море цветов и трав. Мушка переводится на следующего гуся. Выстрел, второй — мимо, да и слишком уже далеко, так что хорошо что не зацепил. Юра тем временем продолжает бранить всех и вся и это вызывает у нас с Володей смех — ну нельзя же так переживать. Тем более, что один все-таки упал. Юра не верит. Тогда Володя выходит из скрадка, идет к месту падения птицы, находит ее и забрасывает мне скрадок! Юра успокаивается. Почин, какой никакой, а все же есть.

Продолжаем следить за озером. Юра с Володей развернулись на 180 градусов, так что мы теперь можем стрелять во все стороны. А с озера поднимаются еще несколько табунков. И все идут на сенокос, поближе к журавлям, пощипать вместе с ними свежей сочной отавы.

Последний, и довольно крупный табун, поднявшийся с озера, и также направившийся казалось бы в сторону сенокоса, вдруг резко повернул и почти над самой землей пошел точно по линии скрадков прямо на нас! Ныряем в окопы, прислушиваясь к «говору» приближающихся птиц. Он все ближе и ближе. Подлетев вплотную, гуси накрыли нашу позицию веером с трех сторон. Команда Юры — «Бьем!» Прямо передо мной здоровенный гусак. Мушка ложится на середину его шеи, плавная поводка, выстрел и он резко проваливается вниз, вывернув шею вверх буквой “S”!

Остальные гуси разворачиваются перпендикулярно линии скрадков в сторону сенокоса. Ловлю на мушку следующего. Палец жмет спуск и он валится колом! Рядом с ним отвесно валится гусь, сраженный выстрелом Юры. Ствол ружья обгоняет третьего гуся при угле разворота почти 180 градусов и я вижу, как после выстрела заряд дроби буквально хлестнул его по корпусу. Гусь просаживается хвостом вниз, но продолжает изо всех сил работать крыльями, стремясь удержаться в горизонтальном полете.

Угла разворота мне уже не хватает и я перевожу мушку на гуся, уходящего чуть правее. Выстрел в угон — мимо, в стволе последний патрон, но стрелять уже не в кого, гуси уже вне выстрела, а тот которого я стрелял третьим, распластав крылья тянет к полосе пшеницы, таранит тучные колосья и скрывается в них. Теперь придется искать сбитых птиц. Но не всех. Два у Володи в скрадке.

Причем после первого выстрела битый гусак угодил прямо ему в скрадок, слегка «погладив» стрелка по спине! По словам друга это не помешало ему свалить и второго гуся который упал прямо на бруствер его окопа находясь в зоне обстрела с моей стороны. Для меня очевидно что это мой первый гусак и как по нему мог стрелять Володя, находясь изначально к нему спиной? Но не суть важно.

 

фото автора

Охота коллективная и главное то, что очередной трофей взят. Впрочем нам не до поисков. С озера поднялся еще один табун и, также как и первый повторяет маневр, летит над полосой пшеницы, а затем поворачивает на наши скрадки. Еще метров 50 и они наши. Но не тут то было. Не долетев до нас метров 100 гуси резко отворачивают в сторону. Заметили опасность. А она лежит на поверхности.

Несколько стрелянных гильз, разбросанных вокруг окопов, блестящих в лучах пробившегося через гущу облаков солнца, которые мы не успели убрать. Кстати, это очень серьезный недостаток полуавтомата — разлетающиеся в разные стороны стрелянные гильзы, которые не всегда удается вовремя собрать, после отстрела налетевшей стаи. Сколько раз они отпугивали следующие с небольшим интервалом по времени и наваливающиеся на нашу засаду табунки гусей! Но увы, приходится с этим мириться. Равно как и с тем, что наше открытие вышло на финишную прямую.

 

фото автора

Володя идет за машиной, я — снимать профили, а Юра- искать сбитых гусей. Двух, битых чисто, он находит среди цветов осота прямо за своим скрадком, а затем исчезает среди колосьев пшеницы в поисках последнего гусака ушедшего с отлетом. И находит его! Так точно определить место приземления птицы мог только Юра.

После моего выстрела, он добавлял этому гусаку в угон, а затем долго следил за его полетом, поэтому и вышел на него как по навигатору. Из последнего табуна мы выбили пять птиц и все были взяты! Приезжает Володя и можно подводить итоги. Это открытие вернуло нас лет на 30 назад и прошло в самых лучших традициях сибирской охоты. Пусть добыча невелика, но не это главное. Главное в том, что мы сыграли свое “EL CLASSICO”. “EL CLASSICO” в цветах!

P.S.

Охотники, которые на открытие залезли на уток, также не прогадали. Братья Юры, Павел и Григорий, как в доброе старое время взяли несколько десятков уток и лысух. Правда потом жаловались на то, что замучились теребить дичь. В этом смысле у нас также было преимущество. Теребить нам пришлось поменьше.

Запрет весенней охоты — начало положено

Что нам предлагают наши горячие головы, часть которых ни разу не была на нормальной гусиной охоте? Запрет! Мотивация одна - около научная - плохо, аморально, наносит вред. Фото: Семина Михаила

Что нам предлагают наши горячие головы, часть которых ни разу не была на нормальной гусиной охоте? Запрет! Мотивация одна — около научная — плохо, аморально, наносит вред. Фото: Семина Михаила

Когда я слышу, что гусиная охота не традиционна для России, меня разбирает смех. Только недавно всей страной отмечали праздник 4 ноября, а потом в дань памяти 7 ноября. Какой из них традиционный? Сколько нужно лет, десятилетий или веков, что бы, что то стало традицией?

Для меня очевидно, что сама весенняя охота является большим раздражителем, для некоторых в нашем обществе от зеленых, заканчивая депутатами Государственной Думы, но и здесь, как мне кажется попытка отчитаться за полученные западные гранты.

Можно понять часть научной общественности, они живут и работают за счет этих грантов, часть проектов очень интересны для них.

Наше родное государство, просто плюнуло на Охоту, отдав ее на растерзание рыночных менеджеров, иначе не было бы такого Закона об Охоте и постоянных изменений в Правилах Охоты.

На круглом столе в общественной палате России С.Б.Розенфельд подробно рассказывала о состоянии популяции гусей, что гнездятся на территории России.

Да, она работает и на зимовках в Европе, но как я понял слабо представляет как проходит охота в местах массового скопления гусей в тех или иных государствах Европы и Америки. Достаточно посмотреть ролики, что бы понять, где реально истребляются гуси, назвать это охотой сложно.

Напомню Всем, хотя многие в курсе, что на начало 20 века в Америке гусей оставалось чуть более 70 тыс, сейчас они добывают 5.5 миллионов за осенний сезон, больше чем вся численность гусей на Европейском континенте.

Все гениальное просто — смогли договориться… Кстати самые длинные сроки охоты в Канаде, потом США и самые короткие на зимовке в мексиканском заливе + биотехния в виде создания стоянок у воды, с большим количеством корма, где проводят кольцевание птиц. Проведение весенней охоты, не смогло существенно остановить рост популяции белого гуся, квоты все больше растут и сроки в некоторых провинциях уже в районе 2 -х месяцев + разрешено использование электроманков.

Вроде, как есть труд канадских ученых, что весенняя охота снижает плодовитость гусынь, но они говорят об этом осторожно и взвешенно. В переписке с русскоязычными охотниками в Канаде, много узнал интересного. Они мне дали ссылки по срокам в разных провинциях и писали, что еще ряд провинций откроют весеннюю охоту, а многие увеличат лимит добычи, в список кроме белого гуся войдет и канадская казарка.

 

Господа протестующие, если Вы готовы похоронить весеннюю охоты на гуся, то будьте готовы похоронить охоту с подсадной, на токах и на тяге: вопрос лишь во времени. Фото: Семина Михаила

Что нам предлагают наши горячие головы, часть которых ни разу не была на нормальной гусиной охоте?

Запрет! Мотивация одна — около научная — плохо, аморально, наносит вред.

Сколько в России добывают гусей? Не знают! Реально нет данных с 2005 года.

Зато есть цифры по Голландии, где формально охота на гуся запрещена, но для снижения потравы полей в сезон 2013-2014 год фермерам выдана квота на добычу 30 тыс. гусей.

Какие виды гусей больше всего в добыче — Тишина.

Так же, как не принимается аргумент о различных путях миграции, там где гусь массово летит весной, осенью днем с огнем не сыщешь.

Ладно, понятно тех у кого есть возможность охоты осенью, а таких регионов не много. Хорошо! Давайте там закроем весеннюю — ведь логично.

Теперь главное — кто мешает создать зоны покоя в каждом регионе. Как правило, это те места где гусь отдыхает на воде — безоговорочно согласен, что там его трогать нельзя, вся охота должна проходить в полях, даже для "неорганизованных" охотников, так называемая охота на перелетах, хотя вот здесь и есть проблема с зенитчиками.

Сроки охоты и здесь может быть компромисс, но не при современных правилах охоты и процесса самого согласования открытия охоты.

Весна каждый год приходит в разные сроки, поэтому должен быть мониторинг на местах.

Пошел гусь, через неделю открываем, как раз пройдет первая волна производителей, лично я не верю в эту теорию, но поверим на слово знатокам. Что мешает это делать оперативно?

Что мешает создать нормальную службу охот.надзора, а так же вменяемые Правила Охоты и нормальный Закон об Охоте? Проблема не стоит выеденного яйца, слишком много спекуляций и иллюзий.

Закроют охоту на гуся, его станет больше? Кто готов дать голову на отсечение, что будет рост популяции и не вырастет добыча на зимовках.

Россия, что выиграет? Что выиграют российские охотники?

Европа и Азия учитывает только свои интересы, интересы своих охотников и бизнеса, а Россия в этом случаи становиться "сырьевым" придатком, для всех и вся, ради копеечных грантов и словесной похвалы.

 

Запретить охоту, значит убрать из угодий тех, кто понимает в этой охоте, с кого надо брать пример. Фото: Семина Михаила

На мой взгляд, только на основе вменяемого договора и квотирования возможен рост перелетной дичи, прошу не соотносить мои слова с соглашением по AEWA, это соглашение не совсем нам на пользу. Это сугубо моя точка зрения, так как не раз был на конференциях и круглых столах.

Почему сократилось поголовье утки? На мой взгляд три основных фактора:

  1. Пресс на зимовке. Сужу по птицам которые гнездятся в черте моего города, этой весной вернулось две пары, в прошлом году три, а улетали осенью три стаи.
  2. Да, весенняя охота, да — топтуны и стрелки влет и ежегодные палы береговой линии, и просто огромное количество хищника от лисы до вороны.
  3. Опять же моя точка зрения — сокращение мест гнездования.

Кому жалко птичку, милости просим — идите в зеленые.

Постоянно слышно плач Ярославны — они моногаммы, разбиваем пары.. На осеннем перелете и на зимовках пары не разбивают?

А уток осенью лупить на разных высотах, над непролазной чащей этично, где из десятка быть может две, три найдут?

Пора заканчивать лицемерить!

Перестлал выезжать на осеннее открытие, после того, как расстреляли мои утиные чучела из нарезного карабина — пули свистели и справа и слева от меня, ели ноги унес.

Традиции не рождаются сами по себе, они шлифуются временем и принятием Душой людей.

Охота на гуся становиться индустрией, появляются все новые и новые модификации чучел, манков, чучел. С одной стороны пресс растет, с другой растет число тех, кто правильно охотиться.

Что лучше сотня зенитчиков, или десяток правильных охотников? На мой взгляд, нужно формировать определенную позицию и выработать некий общественный договор, что охота на гуся только в поле, с чучелами, манком и из укрытий — я пишу о центральной полосе России.

Запретить охоту, значит убрать из угодий тех, кто понимает в этой охоте, с кого надо брать пример.

Гуся не перестанут добывать, изменяться способы вплоть до сетей и капканов. Так же останутся те, кто будет стрелять гусей под видом санитарных отстрелов — лазеек много.

 

Фото: Семина Михаила

Что касается государственных чиновников, то Вы зря надеетесь на их благоразумие.

На двух круглых столах, посвященных весенней охоте А.Е. Берсенев заявлял, что весенняя охота не традиционна для России и другой тезис: — для того, что бы снять охотничий зуд, достаточно 2-3 дня.

К большому сожалению, он явный сторонник подписания соглашения с АEWA на условиях Европы.

До сих пор не опубликованы наши поправки и предложения по данному соглашению.

Всем противникам весенней охоты на гуся, могу сказать одно; — Мне не нравятся загонные охоты на копытных, потому что идеалом считаю добычу зверя с подхода, но при этом не ратую за запрет загонной охоты.

Господа протестующие, если Вы готовы похоронить весеннюю охоты на гуся, то будьте готовы похоронить охоту с подсадной, на токах и на тяге: вопрос лишь во времени, а потом Вам забьют последний гвоздь — Запрет охоты как таковой. Не верите, а зря!

Русская пословица гласит; — Не рой яму, сам в нее попадешь.

Удачная вечерка

Фото автора

Фото автора

Сорвав голову с катушек, спешит наш брат в полюбившиеся сердцу места встречать восходы, провожать закаты, вдыхать свежий воздух свободы, настоянный на лесных и полевых травах, слышать, видеть и, что греха таить, добыть желанный трофей.

Как всегда, субботу и воскресенье пропускаем. Ну не любим мы суеты и шума, которых и без того хватает в жизни. В понедельник, в 6:30, мы на месте. Выходим размять ноги после долгой девятичасовой езды. Владимир Васильевич Сигорских встречает нас с Андреем крепким рукопожатием. Разговор обрывает гусиная перекличка, доносящаяся справа от нас.

— Вот они! — вырывается у нас почти одновременно.

— Смотри, еще стая! — показывает Андрей на очередной гусиный клин.

Между тем небо заполняется все новыми и новыми стаями, летящими на кормежку. Такая живописная картина любому гусятнику вскружит голову. Садимся по машинам и едем на разведку. Вскоре останавливаемся на краю поля, видя кормящихся гусей.

— Сколько же их здесь? — прильнув к окулярам бинокл,я восхищенно произносит Андрей.

— Пятьсот, а может, и больше! Попробуй сосчитай!

Оставляем гусей жировать, а сами едем искать место для лагеря. С местом определились. Владимир Васильевич, выписав путевки, желает нам удачи и едет по своим неотложным делам. Не теряя времени, принимаемся за возведение бивуака. В течение часа все готово. Палатка стоит, дрова в мангале горят, походный стол накрыт. Смотрим друг на друга, улыбаясь, как дети. Душа поет! Вокруг тишина. Только в поле базарят гуси да кричит в ручье крякуха, призывая кавалера. Не спеша завтракаем, считая подсаживающиеся к кормящимся гусям стаи.

Время пролетает незаметно. В начале двенадцатого черная туча из многих сотен гусей поднимается над полем и летит на дневку. Заметив ориентиры, берем лопаты и идем рыть окоп. Почти два часа уходит на рытье окопа, маскировку и расстановку чучел. Придирчивый взгляд не находит, за что зацепиться. Теперь вечерка покажет, все ли сделано правильно.

Возвращаемся в лагерь. Ночь в пути дает о себе знать навалившейся усталостью, но расслабляться времени нет. Еще слишком много нужно успеть: связать каркас и обтянуть его масксетью, проверить оружие, снаряжение, набить патронташи, продуть манки…

16:30. Пора! Не торопясь, идем, переговариваясь друг с другом. Вот уже видна наша ложная стая пластиковых обманок. А окоп со стороны совсем незаметен.

«Га-гак!» — донеслось с востока. Растерянно кидаю взгляд в сторону доносящегося гогота и тут же замечаю на горизонте гусиный клин.

— Быстрее в окоп! — на бегу кричу Андрею.

Несемся вперед, держа каркас из палок, обтянутый масксетью, словно носилки. Слава Богу, недалеко! Ныряем в окоп и накрываемся, оставив щель для стрельбы. Гуси подлетают к полю, призывно гогоча. Приглашаю долгожданных гостей манком из двух латунных гильз шестнадцатого и двадцатого калибра. Ломая строй, снижаясь, они летят прямо на нас.

— Приготовься! — шепчу вжавшемуся в окоп другу.

Вот стая из пятнадцати белолобых наплывает на нас на высоте двадцати метров.

— Бей! — кричу, вскидывая ружье.

Гуси рассыпаются в стороны, испуганно гогочут и усиленно машут крыльями, пытаясь набрать высоту. Ловлю на мушку ближнего, выкидываю ствол вперед и жму на спуск.

Звучит выстрел. Гусь, подломив крылья, камнем падает на землю. Перевожу ствол на другого и продолжаю стрельбу. Дуплет Андрея сливается с моими выстрелами в автоматную очередь. Вижу, что задели еще одного. Внимательно следим за удаляющейся стаей. Через двести метров второй белолобик выпадает, ударяясь о землю. Времени собрать гусей нет — на подлете очередная стая.

Снова маню налетающих гусей, но они проходят чуть стороной. Пропускаем их за себя без выстрела. Ведь впереди еще несколько стай, на разной высоте летят прямо на нас. Слежу за приближением гогочущих птиц. Видно, что и эти обойдут наш окоп с флангов. Но пара гуменников летит точно на нас. Они огромны. По сравнению с летящими рядом белолобыми выглядят просто гигантами. Еще чуть-чуть и…

Одновременно вскочив, стреляем в штык летящих гусей. Слышно, как дробь бьет по перу, и гуменники один за другим падают перед окопом. Гуси, не понимая, начинают кружить над полем, набирая высоту. Скрывшись за сетью, работаю манком, пытаясь успокоить встревоженных гусей. Вокруг нас поднимается ураган гусиных стай.

К ним присоединяются новые, создавая в воздухе толчею и неразбериху. Наконец очередная стая из трех десятков белолобых гусей, налетает на наше укрытие. Шум и потрескивание десятков мощных крыльев, тысяч маховых перьев сливаются с грохотом наших выстрелов.

Из стаи вываливаются два гуся и грузно шлепаются о землю. Белолобые разделяются на две группы и летят на восток. Мы наблюдаем за ними, отслеживая подранков. Вдруг из левой стаи отделяется гусь и по наклонной летит в сторону нашего лагеря. Через четыреста метров из правой стаи выпадает еще один…

На сегодня мы достаточно постреляли. Норму выполнили, пора собирать добытых птиц. Не хочется оставлять такой трофей лисице…

Пылает жаркий костер, булькает в казане наваристый шулюм, распространяя головокружительный аромат. Праздничный стол постепенно заполняется всякой снедью. И вот дзинькают, ударившись друг о друга, стопки. Голова хмелеет, но не от водки, а от свежего воздуха, свободы и свалившейся на нас удачи.

Сюрпризы весеннего поля

Гусиные профили, в отличие от объемных приманок, занимают меньше места, и это становится особенно важным, когда охотник вынужден переносить все снаряжение на себе.

Гусиные профили, в отличие от объемных приманок, занимают меньше места, и это становится особенно важным, когда охотник вынужден переносить все снаряжение на себе.

Часть моих друзей была на охоте, другие предпочли спать в уютном КУНГе нашего «Газ-66», который верно служил надежным пристанищем всей нашей охотничьей компании.

Из двух байдарок, которые мы использовали для охоты на разливах озера, одна оставалась свободной, и я имел возможность тут же ехать на охоту на озеро, но предпочел другой план действий. По имеющейся у меня информации друзья мои все это время очень неплохо охотились на озере на селезней, поскольку утки, особенно пролетной, на озере традиционно в начале мая скапливается много, так как разлив изобилует мелководными плесами, защищенными прибрежными непролазными кустами, богатыми как растительным, так и животным кормом.

На этих скрытых от глаз охотников мелководьях любят останавливаться на отдых пролетные стаи гусей, но во время охоты фактор постоянного беспокойства заставляет птиц покидать укромные плесы или останавливаться на очень непродолжительное время или же искать столь недоступные места в глубине разлива, в которые проникнуть охотники не имеют никакой возможности.

Поэтому моим друзьям в охоте на гусей удача не сопутствовала, хотя им и удалось за все время взять трех птиц, но это были трофеи случайные, добытые во время охоты на селезней. А мне очень хотелось стрельнуть именно гуся, поэтому я, быстро облачившись в свои охотничьи «доспехи», взял ружье, патроны и свой верный старый полевой бинокль и отправился за шоссейную дорогу, которая шла параллельно северо-восточному берегу озера.

Там, за дорогой, располагались обширные безлесные пространства, местами пересеченные ирригационными канавами и посадками деревьев. Раньше это были сплошные сельхозугодья — на полях, разделенных лесополосами, засевались различные культуры: овес, ячмень, рожь и даже пшеница.

Но теперь все пришло в запустение, большинство полей были непахаными, представляющими собой некоси, на которых сквозь прошлогоднюю поваленную траву уже пробивалась свежая зеленая травка.

 

Первые упоминания о манках относятся к 1854 году — на американской гравюре под названием «Утиный выстрел» изображен охотник с манком.

Но я знал, что даже вот такие «луга» могут представлять интерес для жировки отдыхающих на озере белолобых гусей, и решил попытаться высмотреть их на жировке на таком вот «поле».

Было только девять часов утра, и у меня было почти два часа, чтобы застать гусей на жировке. И погода этому благоприятствовала. Утро было сонное, пасмурное, безветренное; в такую погоду гуси, если их не побеспокоить, могут задержаться на жировке почти до полудня, на что я и рассчитывал.

Осторожно продвигаясь вперед, я периодически внимательно осматривал в бинокль все удобные для жировки птиц места. По пути мне попалось несколько вспаханных полос, но они были пустыми, видимо, еще не были засеяны. Углубившись километра на три, я спустился в низину, перешел через мостик глубокую канаву, на дне которой журчал весенний ручей, и, поднимаясь в гору, повернул на запад, где располагалась старая, но еще жилая деревня. Может быть, рядом с ней есть какие-нибудь обработанные поля и на них мне повезет.

Поднявшись на бугор, я поднес к глазам бинокль. Впереди, метрах в трехстах, маячила одинокая невысокая копна старой серо-желтой соломы, а за ней еще дальше просматривалось достаточно большое изумрудно-зеленое озимое поле, напоминающее прекрасный футбольный газон. С моей точки наблюдения полностью осмотреть я его не мог, часть поля закрывала копна соломы, и я осторожно сдвинулся вправо, посмотрел в бинокль. И… вижу на поле несколько крупных птиц!

Прижимаюсь к земле и, чуть приподнявшись, продолжаю наблюдение. Белолобые гуси. Но их всего пять штук. Но это не беда. По опыту знаю, что если их не спугнуть и дать уйти на воду, есть шанс, что сюда в следующий раз может прийти больше птицы. Поэтому будем следить за ними до отлета. Тем более что больше вариантов у меня все равно нет.

 

ШКОЛА ОБМАНА.

В качестве материалов для изготовления современных гусиных манков используются разные виды пластмассы и твердые породы деревьев, в качестве пробки — натуральная пробка или кедр. Наиболее качественные манки — из древесины палисандра, которые обладают уникальными резонансными свойствами и используются для изготовления самых богатых звуком манков. Приманки — чучела и профили увеличивают шансы охотника приблизить к себе гусей. Гусь — птица стайная, коллективная. Чем больше приманок выставлено, тем больше надежды.

Где по-пластунски, где пригибаясь, я осторожно передвинулся так, чтобы копна соломы закрывала от меня птиц полностью. Потом я осторожно подобрался к копне и выглянул из-за нее. Птиц на поле уже не было. Как они поднимались, я также не видел. Значит, ушли низом над самой землей, и, следовательно, ушли непотревоженными. Значит, охоту будем организовывать здесь. А теперь пора в лагерь.

Когда я вернулся, все мои друзья уже были в сборе, но те, кто был на охоте, похвастаться успехами не могли — птица вела себя очень неактивно, лета уток практически не было, не помог и очень хороший манок, который был у моего брата. Возможно, подвела погода.

Я изложил друзьям свой план. Но они отнеслись к нему очень скептически. Птицы мало, на машине туда не проедешь, поэтому сегодня вечером и завтра будем охотиться на озере. Может быть, распогодится, да и уже закрытие охоты, народу на озере мало, так что птица, возможно, еще подвалит. Собственно, на эти обстоятельства я также рассчитывал и поэтому решил играть до конца.

Часов в пять вечера я отправился к этому очень красивому озимому полю, прихватив с собой, помимо оружия и бинокля, еще и лопату. В этот раз я зашел с другой стороны, поскольку заметил еще утром, что в дальнем конце поля растут небольшие кусты, но в которых можно спрятаться, так как кусты достаточно густые.

Добирался я до этих кустов довольно долго, подбирался к ним очень аккуратно и осторожно. И когда наконец мне удалось в просветы между ветками рассмотреть поле, то я увидел в дальнем его конце на том же самом месте тех же самых пять белолобиков. Видимо, эта небольшая стайка давно уже жила на озере и здесь хорошо прикормилась. Значит, если их не спугнуть, то они утром точно придут, а там, кто знает, может быть, еще кто-нибудь прилетит.

Я осторожно ретировался, сделал большой круг, оставаясь незамеченным, и вновь подошел к полю, прикрываясь копной соломы, и спрятался за ней. И так сидел до самой темноты. Точнее, до появления сумерек, поскольку ночь выдалась довольно светлая.

Наступало полнолуние. Выглянул, птиц нет, теперь можно и приниматься за работу. Скрадок я выкопал, как и положено, в виде узкой сибирской траншеи, довольно глубоким, на четыре полных штыка, но главной проблемой было замаскировать бруствер скрадка, чтобы сделать его максимально незаметным.

Для этого я вначале аккуратно срезал верхний слой с зелеными всходами, разделив его на небольшие «квадраты» и постаравшись максимально их не испачкать. Утоптал землю, уложенную по периметру на бруствер, и сверху положил эти самые куски дерна. Этого оказалось недостаточным, но тут меня выручила солома и веточки тех самых кустов, на которых уже начали пробиваться зеленые листочки.

Я посмотрел на свою работу. Бруствер практически идеально замаскирован, а черный прямоугольник траншеи я закрою собой, облачившись в свой старый зеленый десантный маскхалат.

Теперь надо бежать в лагерь. Лопату оставлю, мало ли что придется подправить утром.

Вернулся я в лагерь далеко за полночь, быстро собрался. Взял с собой всего семь профилей из тех пятнадцати, которые дал своим друзьям и которые они использовали без особого успеха, выставив их на прибрежный луг неподалеку от лагеря. Четыре профиля я взял, имитирующих спокойно сидящих птиц, а три — с опущенной головой, кормящихся. Вполне хватит, тем более что путь не близкий.

На месте я был уже около пяти часов утра. Быстро расставил профили метрах в двадцати от скрадка, с той стороны окопа, которая была ближе к озеру. То есть профили были расставлены на переднем плане по направлению вероятного подлета птиц. Все лишние вещи спрятал в копну соломы и, наконец, занял позицию.

Ждать пришлось довольно долго. Рассвет выдался такой же пасмурный, сонный, безветренный и очень холодный. Серая облачность затянула все небо до горизонта. Создавалось впечатление, что надеяться особо не на что.

 

НЕЖНЫЙ И СОЧНЫЙ.

Обработанную тушку гуся натираем смесью из соли, черного перца, имбиря и тимьяна. Начиняем внутри четвертинками яблок, репчатым луком и небольшим количеством цедры цитрусовых. Нагреваем духовку до 220 градусов, наливаем в противень 100 г куриного бульона и запекаем гуся в течение 15 минут. Уменьшаем температуру до 170 градусов и запекаем в течение 2-х часов, каждые 20 минут поливая птицу вытопившимся жиром.

Фото WHIPER/FLICKR.COM

Прошло уже больше часа, стало совсем светло. Смотрю через плечо направо и чуть назад в сторону озера, и… Идут! Низко над горизонтом появилась длинная линия крупных птиц. И движутся они точно к моей позиции. Табун довольно крупный, голов тридцать, не меньше. Ныряю в окоп, и только глаза на уровне бруствера. Гуси все ближе, летят низко, но… летят транзитом куда-то дальше на север. Тем не менее, у меня есть шанс.

Вот табун проносится мимо моего скрадка слева направо и чуть сзади. Дистанция убойная! Поднимаюсь из окопа, ружье у плеча, мушка плавно опережает одного гусака… Выстрел… Гусь продолжает движение. Упреждение чуть побольше, и — второй выстрел! Гусь, кувыркнувшись, устремляется по наклонной к земле, а остальная стая, отвернув, уходит за горизонт.

У самой земли гусь выправляет полет и, отвернув на девяносто градусов, резко взмывает вверх, но затем вновь проваливается вниз и опять не долетает до земли и делает вторую «горку». В верхней точке он как бы зависает и затем вновь сваливается вниз, приземляясь окончательно. Все-таки притянуло его к себе озимое поле.

Все это время я внимательно следил за ним и теперь бегу к нему, перезаряжаясь на ходу. Подбираю трофей и вновь ныряю в скрадок. Но что будет дальше? Я прекрасно понимаю, что табун этот случайный. Но, может быть, по этой трассе пойдут другие табуны? Посматриваю в сторону озера. Все тихо.

А тем временем в вышине возникло движение облаков. Потянул юго-восточный ветер. Вот на небе появились голубоватые просветы. Очарованный, было, этой переменой погоды, интуитивно поворачиваю голову вправо. Передо мной три гуся!

Выскочили у меня из-за спины на высоте метров десяти и идут точно над профилями. До них не более тридцати метров! Ружье молниеносно поднято к плечу, выстрел в полуугон по ближайшему гусаку. Мимо! Но второй выстрел точен, и гусак камнем проваливается вниз, распластавшись на изумрудном ковре. Поскольку у меня всего два ствола, то остальные два белолобика благополучно уходят в сторону озера.

Подбираю трофей. Бит чисто. «Меркель-200Е» сработал безотказно. Судя по всему, эти гуси из той пятерки, которую я наблюдал накануне. Значит, я все-таки их дождался.

Я просидел еще около часа. Небо тем временем почти очистилось, на востоке показался красноватый диск небесного светила. Почувствовав, что больше ждать нечего, я решил охоту заканчивать. Выйдя из окопа, я снял профили, уложил их в рюкзак вместе с трофеями, вынул из копны соломы спрятанную там лопату, закопал скрадок, уложив сверху срезанный дерн и быстро зашагал к лагерю. На сегодня охота еще не закончилась…

Основной инстинкт

Фото автора

Фото автора

Отохотившись на утренней зорьке и добыв одного селезня, решили уйти с лесных болот и перейти на небольшие заводи быстрой речушки. В этот раз мы были налегке и работали с одной подсадной.

Выбрав подходящее место у реки, мы высадили утку на воду, а сами разместились в наскоро построенном укрытии. Время подходило к полудню. Утка работать не хотела, что-то там имитировала, какое-то подобие призывных звуков. Тупо сидела на воде и грелась на солнышке.

Пришлось мне помочь нашей подсадной и поработать манком, издавая то призывные звуки, то осадку. Но утка вела себя странно, настороженно. Частенько прижималась к воде и вытягивала голову, как будто прячась от опасности сверху. Но небо было совершено чистое, ни одной хищной птицы вокруг не кружило.

Подманивание духовым манком дало свой результат, спустя полчаса приплыл селезень. Не дожидаясь приближения зеленоголового красавца к подсадной, товарищ сделал верный выстрел. Достав трофей, мы решили перекусить на природе, погода нам это позволяла. Разложив продукты на раскладных стульчиках, используя их в качестве стола, мы приступили к трапезе. Добытый селезень лежал на зачехленной лодке как музейный экспонат, переливаясь разноцветными оттенками в лучах весеннего солнца. Вдруг мы услышали всплески на воде.

— Что-то наша утка расплескалась, — сказал я.

— Да она все время купается, чистюля какая-то, — ответил Юра.

Бултыхание не прекращалось, а наоборот, усиливалось. Решили мы посмотреть поближе на это странное купание. Утка непрерывно крутилась вокруг своей оси как волчок, не набирая воздуха. Может, запуталась в веревке, может, хотела удрать, подумали мы, наблюдая за происходящим. Вода бурлила, как в раскаленном котле.

— Смотри, Петрович, она в какой-то тряпке запуталась! — крикнул мне Юра.

— Точно, — ответил я, и поспешил за лодкой.

Взяв лодку, я услышал выстрел.

— Все! Кончено! — крикнул Юра. Я подбежал к товарищу и увидел картину: на воде лежало бездыханное тело нашей утки и рядом с ней коричневый зверек. Это норка решила пообедать нашей подсадной.

— Когда ты пошел за лодкой, борьба прекратилась, и этот шнурок потащил уже задушенную нашу утку в коряжник рядом с берегом. Выхода у меня не было, и утку потеряли бы, и виновник бы остался безнаказанным, — рассказывал мне после Юра. Да и ситуация неоднозначная. Вроде и охота удалась на закрытии, но и утку потеряли. Сработал инстинкт самосохранения, а в живых остались охотники.

Несжатая полоса: тонны породы — один гусак

Фотографии предоставлены автором

Фотографии предоставлены автором

Во время вечерней охоты в день открытия нами был добыт серый гусь, у которого оперение в верхней части груди имело отчетливый фиолетовый цвет, чего мы никогда ни у одной особи не наблюдали. Связано ли это явление, с какими либо особенности в структуре молекул ДНК добытой птицы покажет детальное исследование взятой пробы.

Итак, открытие 2015 заслуживает того, чтобы о нем написать подробно, однако мне бы хотелось рассказать о том, что произошло после открытия, поскольку произошедшие события, на мой взгляд, более интересны и в значительной степени показательны с точки зрения практической охоты.

 

Фотографии предоставлены автором

После открытия гуси сосредоточились на двух озерах на казахстанской территории, расположенных в пограничной зоне, а поскольку никаких выстрелов мы с той стороны не слышали, получилось, что вблизи нашей границы с той стороны образовался своеобразный «заказник», где птицу не беспокоили, и это было нам очень кстати.

Тем более, что на казахской стороне, в отличие от прошлого года, не было полос, в то время как на нашей стороне их было посеяно множество, причем часть уже успели убрать. И поэтому у гусей не осталось выбора, кроме как «ходить» на жировку на наши полосы, чем мы и воспользовались в открытие. Отстрелявшись, мы решили дать птице успокоиться пару дней, а сами тем временем выдвинулись к озеру Чаны с тем, чтобы в это время пострелять уток.

Первые же отстрелы показали, что утка некондиционная – худая, многие птицы в пеньках с рыхлым оперением. Поэтому мы решили много не стрелять, а стрелять так, чтобы собрать по возможности наибольший видовой состав уток и тем самым обеспечить максимальное разнообразие взятых проб.

 

Фотографии предоставлены автором

В результате мы собрали достаточно широкий «спектр» видов уток, обитающих на Чане: кряква, чирок-свистунок, серая утка, шилохвость, широконоска, красноголовый нырок, чернеть хохлатая и на этом охоту на уток пока закончили. И вот на третий день вечером мы вновь делаем бросок на юг километров на 100 в пограничную зону и приступаем к выслеживанию серых гусей, которые преспокойно отдыхают на казахских озерах.

Колок для наблюдения мы выбрали очень симпатичный. По-летнему зеленый с еле заметной желтизной листьев величественных берез, что заставляло забыть о приближающейся осени. У самого края леса приземистая, широкая копна соломы, которую наш Юра сразу же облюбовал для наблюдения за гусями. Но время пока еще есть и пока Юра, возвышаясь на куче соломы, как полководец «обшаривает» с помощью бинокля горизонт мы втроем собираем в колке грибы.

Сибирские подберезовики – по-местному, «обабки». От наших подберезовиков они отличаются более светлой ножкой и шляпкой. А так почти то же самое. Большинство грибов среднего размера, чистые на срез, крепкие, так и просятся на сковородку. За какие-нибудь полчаса набираем большой пакет, а затем, взяв бинокли, выдвигаемся к Юре. И вовремя. Пошел гусь.

 

Фотографии предоставлены автором

Первый табун снимается с воды, следует через границу к нам и зависает над полосой примерно километрах в двух от нашей точки. Гуси делают круг, второй и плавно опускаются на полосу. И практически исчезают из вида. Причина банальна. Полоса не скошенная! И это для нас сюрприз, причем весьма неприятный. Как правило, гуси избегают несжатых полос, поскольку хлебные колосья сокращают птицам обзор, то есть препятствуют эффективному наблюдению за окружающей обстановкой во время жировки.

Но из каждого правила бывают исключения. В первые два дня охоты мы стреляли птиц на сжатых полосах и гуси, по-видимому, осознали, что сжатая полоса может таить в себе опасность и, следовательно, стали выбирать для жировки полосы не сжатые что мы, собственно, и увидели. За первым табуном последовал второй, голов на 100, и, чуть позже третий, уже совсем небольшой, голов в 20. Оба табуна сели там же где и первый. Все это осложнило нам ситуацию. С такого большого расстояния нам удалось разглядеть лишь небольшую часть птиц, там где, колосья были самые низкорослые, то есть мы не могли визуально определить всю конфигурацию расположения птиц на полосе.

Это обстоятельство в значительной степени осложняло нам задачу выбора места для подготовки засады. Пытаться подобраться к птицам поближе, было слишком рискованным занятием, и мы решили дожидаться темноты на месте. Главным было не потревожить птицу на жировке. На степь опустились густые сумерки. Мы на полосе и выбираем место, где будем копать скрадки. Пшеница на полосе низкорослая, колосья в высоту сантиметров 30-40 не больше. Теперь понятно, почему гуси ее выбрали.

 

Фотографии предоставлены автором

Юра выбирает точку, где колосья самые короткие с расчетом, чтобы профили были в максимальной степени видны подлетающим птицам. Хотя свежий гусиный помет я нахожу метрах в 200-х от этого места. Но Юра непреклонен. Ладно, зарываемся и маскируем скрадки самым тщательным образом. Ночуем тут же на полосе.

Утро выдалось теплое, почти безветренное. Машина отогнана в ближайший колок, профили расставлены, мы в скрадках. Начало было обнадеживающее. Примерно половина седьмого утра с ближайшего озера над самой землей тянут три журавля. Тянут в нашу сторону, но, не долетев до скрадков метров 250-300, опускаются в пшеницу. Отлично, пусть сидят, значит, гуси к ним не сядут и тогда у нас есть шанс. Но, … недолго журавли сидели. Что-то им не понравилось. Возможно, увидели, что с озера потянули крупные табуны их сородичей и ушли на юг в сторону тех полос, где мы охотились несколько дней назад. Одним словом ушли. Ну ладно ждем.

А вот и гуси. Идут низко, прямо на нас. Приготовились, наблюдаем за ними сквозь колосья. Идут огромной массой, снижаются и садятся там, где были журавли. Все, охота можно сказать закончена. Но что делать? Выходить из скрадков пугать птиц не хочется, а ждать пока они наедятся и улетят на воду, мы тоже не можем. Юре надо на работу. Поэтому совещаемся в голос, соблюдая маскировку. Гуси, впрочем, нас, в конце концов, услышали. Поднимаются и уходят примерно туда, куда ушли журавли. Мы снимаем засаду и возвращаемся на базу. Вечером будем все повторять сначала.

 

Фотографии предоставлены автором

Садиться в свои скрадки на вечер мы не рискнули и наблюдаем за гусями с той же точки, что и накануне. А птица вновь приходит на эту же полосу, приходит тремя волнами и опускается фактически на скрадки. Это похвала нашей работе. Раннее утро 11 сентября. Уже погасли все звезды, а на небе светится яркий полумесяц – серп и на линии рассекающей его точно пополам с внутренней стороны горит зеленоватым светом не менее яркая звезда. Что бы это значило? Впрочем, нам не до этого. Мы ждем птицу.

Журавли прошли с озера в срок и тем же маршрутом. Проходит еще полчаса и с озера снимается крупный табун гусей и уходит следом за журавлями. Следом за ним поднимается еще один примерно такой же и следует тем же маршрутом. Казалось бы, все, можно вновь охоту прекращать.

Но,… «Три гусака и точно нас!» — восклицает Юра, и мы затаиваемся в скрадках. Серые гуси практически почти всегда подходят к полосе с пронзительным гоготом. Вот и сейчас он все ближе и ближе. «Бьем!» — команда Юры. Соскучившись по стрельбе, бьем наверняка. Первые два гуся втыкаются в землю у наших скрадков прямо на посадке, третий успевает, было уйти вверх, но меткие выстрелы заставляют и его распластаться среди колосьев пшеницы. Саша быстро подбирает птиц, мы затаиваемся в скрадках и тут же видим метрах в 200-х от нас крупный табун гусей, снижающийся было на полосу с той стороны, откуда пришли первые три птицы и куда, казалось бы, ушли табуны, поднявшись с озера. Но это иллюзия.

 

Фотографии предоставлены автором

Птицы все видели и слышали и, покачав крыльями, резко отворачивают в сторону. А за ними еще один табун! И выполняет тот же маневр. То есть получилось следующее. Первые три гуся были разведчиками, но шли они в пределах видимости основной массы птиц, и это нечто новое в поведении гусей. Обычно разведчики, совершив облет, возвращались обратно к птицам, еще сидящим на воде, а уж потом птица начинала идти на жировку. И эти три гуся пожертвовали собой, чтобы спасти остальных своих товарищей! Они заслуживают всяческого уважения. Одним словом на этом все и закончилось.

Вечером мы вновь на нашей любимой точке. И гуси опять приходят на эту же полосу, но теперь садятся очень далеко от скрадков. Придется готовить новую засаду, что мы, и делаем, выкапывая четыре новых скрадка еще лучше прежних. Засыпаем в машине с надеждой на успех. Но тут в наш рабочий процесс вмешалась погода. Еще ночью начал накрапывать дождь, с северо-запада потянул сильный холодный ветер. К рассвету ветер перешел в шквалистый, и, таким образом, на наши окопы обрушились потоки холодной воды. Скрадки быстро превратились в «грязевые ванны», несмотря на обилие в них соломы.

Кулундинская грязь особенная. Черноземный слой перемешан с солончаковыми породами, вследствие чего при размокании образуется жидкая липкая масса, способная диффундировать во все щели, причем смыть ее можно только большим количеством воды. При попадании ее в затвор полуавтомата «пиши, пропало», ружье почти наверняка откажет и тут нужна полная разборка и тщательная чистка в домашних условиях. Но мы ежимся в окопах, тщательно укрыв ружья своими телами и плащами. Очень уж велика сила надежды.

 

Фотографии предоставлены автором

Мы дождались, что с озера наконец-то поднялся один табун гусей, а за ним через несколько минут и второй. Но и тот и другой уходят куда-то в южном направлении. И все же мы продолжаем ждать и надеяться. Проходит еще минут сорок. Ситуация становится близкой к невыносимой и я вижу что мои товарищи уже на пределе терпения. Саша и Володя встали в окопах, укутавшись плащами. Я предлагаю еще минут 20 потерпеть, а затем сниматься. Но Саша спрашивает меня: «Так идти за машиной?» И я, немного подумав, «даю добро».

Саша бежит по размокшей, раскисшей полосе настолько быстро, насколько хватает сил. Ну а мы начинаем снимать профили. Эх, подождать бы нам пока Саша не пригонит «уазик». Только сняли мы половину профилей, как видим, что на нас с соседнего с первым озера летят 4 гуся! Низко летят, и точно на наши окопы. А за ними на горизонте появляется здоровенный табун и тоже идет на нас. Мы замерли как вкопанные, несмотря на то, что плащи уже не спасают и вода течет за шиворот.

Не долетев до нас метров 150, эти четыре гусака уходят влево, и за ними направляется и большой табун, и за ним еще один такой же! А там, метрах в 200-х от нас , еще одна не скошенная полоса. Повиснув над ней, гуси «ломают» крылья, демонстрируя нам, что хотят сесть, но не садятся, а, покружив над этой полосой, разворачиваются и уходят туда, куда ушли первые два табуна. Сплошное расстройство.

Однако, поразмыслив, мы понимаем, что гуси вновь применили ту же тактику, выпустив вперед четырех разведчиков на виду у основной массы птиц. Так что если бы мы даже и дотерпели, то стрелять нам удалось бы в лучшем случае по этой четверке и не более того. Одним словом, гуси нас опять переиграли, но ушли не стрелянными, и это обстоятельство оставляло нам шансы на продолжении игры.

 

Фотографии предоставлены автором

Днем дождь перестал, да и ветер тоже поутих, но по небу ползут темные мрачные тучи и лишь яркая желтизна обширных хлебных полос доставляет хоть какие-то положительные эмоции, и мы пробуем попытать счастья вечером. Выдвинулись мы к скрадкам часа в 4 после полудня. Саша садиться в скрадок отказался и, отогнав машину в колок, в тепле ждет, на сколько нас «стариков» хватит. Хватило нас часа на полтора.

Только Саша уехал, как опять хлынул дождь и задул ураганный ветер, заливая нас с головы до ног. Вижу, что еще немного, и профили наши превратятся в труху (они, увы, не водоотталкивающие), а ружья станут сродни штыкам наших лопат, после того как покопаешь ими мокрую землю. Поэтому советуюсь с Юрой и Володей: «А чего мы, собственно, здесь добиваемся?» А они не знают. Тогда по рации, которая тоже еле хрипит, но еще работает, «дозваниваюсь» таки до Саши, чтобы быстрее «подруливал».

Пока мы «сматываем удочки», «уазик» ползет по полосе, оставляя за собой колеи как на доброй проселочной дороге. И тут…, как обычно летят! Прямо на нас всей «армадой». Но мы уже на гусей этих не реагируем. Быстрей бы залезть в машину и выбраться из этого «болота». Вылезли. Теперь домой, приводить себя в порядок и завтра снова в бой.

Ночью дождь прекратился. Ветер поменял направление и подул с запада, небо стало светло-серым, но, по-прежнему без просветов. Отдохнувшие, забывшие о неудачах, вновь выезжаем в сторону границы, по дороге обследуя озера, как на нашей стороне, так и пограничные с помощью сильной оптики. Гусей не находим, хотя журавли кое-где сидят. Тут же на разливах наблюдаем и лебедей.

 

Фотографии предоставлены автором

Прибыв на место, мы решили на вечер сесть в те же скрадки, в которых «купались» накануне и если птица сюда не придет, то проследить из них, куда пойдут гуси, а затем уже ехать за ними и аккуратно выслеживать их на жировке для тщательной подготовки утренней охоты.

Птицу мы дождались, но вот беда, она пришла вся сразу, и как не были мы отлично замаскированы, часть гусей заметила, что-то подозрительное (а так бывает почти всегда в таких случаях) и, большинство птиц начали отворачивать в сторону, не долетев до нашей позиции метров 100 – 150. Но неожиданно одна группа гусей, численностью голов 15, вынырнув из задних рядов, продолжает движение на наши с Юрой окопы, а затем резко поворачивает параллельно нашим скрадкам с набором высоты. До них метров 50, дистанция совершенно убойная для наших с Юрой ружей! Но Юра не отдает команду стрелять!

 

Фотографии предоставлены автором

В результате эти гуси преспокойно уходят вслед за своими сородичами, а Юра долго следит за ними сначала без оптики, потом с помощью бинокля и определяет место, куда они опускаются на жировку. Позже Юра объяснил, почему он так сделал.

Дело в том, что наши скрадки были расположены на полосе не как обычно компактной группой, а попарно разнесены вдоль полосы метров на 30. Таким образом, когда гуси подошли к нашей позиции по ним стрелять могли только мы с Юрой, до скрадков Володи и Саши от гусей было метров 80 не меньше. И Юра благородно решил не лишать наших товарищей надежного выстрела и, скорее всего, был прав.

Вообще-то такое расположение скрадков Юра применял не раз в надежде заманить гусей в пространство между парами скрадков, чтобы подставить их под перекрестный огонь. Я против такой тактики всегда возражал, поскольку практика показала, что такой «капкан» «срабатывает» крайне редко (на моей памяти такое было всего один раз), хотя результат стрельбы может быть хороший. Гусей, мы, в конце концов, выследили.

Между прочим, они облюбовали скошенную полосу пшеницы, на которой мы стреляли их в открытие вечером и, соответственно, на второй день утром. И в этом нет ничего удивительного, поскольку мы свои скрадки после охоты закопали, надежно замаскировав пятна земли соломой. Однако расположились гуси на полосе так, что нам пришлось выкопать новые скрадки, а не раскапывать старые. Причем выкопали мы их три. Саша от охоты отказался, поскольку собирался днем уезжать и поэтому хотел утром выспаться. Машину в этот раз мы отогнали в ближайший лес, чтобы очистить в траве обувь и лопаты от комьев налипшей грязи. Но не пришлось нам посидеть в этих скрадках.

 

Фотографии предоставлены автором

Ночью по крыше «уазика» забарабанил дождь, который к утру еще и усилился, а когда я в начале пятого утра открыл дверь, она буквально «уперлась» в водяную стену. Прямо на глазах, степная дорога, по которой мы приехали, превращалась в самое настоящее зеркало. Залитые водой солончаки очень коварная вещь. Буквально на ровном месте можно провалиться по самый бампер и тогда без тяжелой техники не выбраться. Поэтому мы приняли решение – отступаем, пока не поздно. И правильно сделали. Пока мы выбирались на трассу, стараясь двигаться по траве, даже с передним мостом на скорости 10-15 км/час «уазик» рыскал из стороны в сторону так, словно тяжело груженая байдарка без руля, идущая против течения. Но все-таки мы выбрались благополучно.

Последующие два дня мы на гусей не охотились, решили еще раз дать птице успокоиться. А погода начала постепенно налаживаться. Подул юго-западный ветер, принеся с собой высокие рваные облака, изредка открывавшие нам бездонную синеву неба, из-за которых временами выглядывало долгожданное солнце. Солончаки имеют свойство быстро раскисать под дождем, то также быстро и высыхать, как только дождь прекратиться, поскольку в степи постоянно дуют ветры. Экспедиция моя тем временем приблизилась к завершению.

Оставалось всего два дня, и мы решили сделать последнюю попытку достать-таки этих гусей, которые, несмотря на все усилия, ускользали от нас в самый последний момент. Оптимизма нам придало и то обстоятельство, что накануне мы наблюдали табун белолобых гусей, голов в 70, который проследовал в южном направлении, то есть в сторону Казахстана, а это означало, что начался осенний пролет, то есть у нас появлялись дополнительные теоретические шансы на успех. Саша уехал, и в строю осталась наша старая, проверенная временем бригада.

 

Фотографии предоставлены автором

Как и в доброе старое время, Юра взял с собой одного из своих манных гусей. Итак, основательно подготовившись, мы прибыли на место часа в три после полудня, чтобы, не спеша, основательно, выбрать оптимальную точку наблюдения. Ошибиться нам было нельзя. Первое, что мы сделали, так это закопали свои последние скрадки, чтобы исключить отпугивающий фактор, если птица захочет опять придти на эту полосу. А затем вернулись к нашей копне соломы, с которой мы и начинали работу. Это и была как раз самая лучшая точка наблюдения.

Птица пошла сразу после 5 часов вечера, пошла двумя крупными табунами и скрылась за лесом вблизи самой границы. Так что нам пришлось срочно менять позицию, причем возникла опасность, что гуси сумели найти на казахской стороне полосу и тогда все наши усилия вновь окажутся напрасными. Но, к счастью этого не случилось. Гуси нашли нескошенную полосу пшеницы на нашей стороне возле самой границы, а точнее метрах в 300 от нее. И чтобы рассмотреть их как следует, и определить место засады Юре пришлось подбираться к ним по-пластунски, в то время как мы с Володей «дежурили» у машины в соседнем лесу.

Вернулся Юра уже затемно и доложил нам, что гусей он высмотрел и можно выдвигаться готовить засаду. От нашего леса в сторону границы шла полевая, заросшая изумрудной травой дорога, которая рассекала полосу нескошенной пшеницы примерно пополам и поэтому подъехать к месту, где сидели гуси, труда не составило. Но только мы вышли из машины, как опять закапал дождь, но дождь какой-то щадящий, теплый, ласковый. Какой бывает во время хорошей вальдшнепиной тяги, описанный в книгах классиков. Поэтому мы с жаром взялись за привычную работу, не обращая на него внимания.

 

Фотографии предоставлены автором

Скрадки мы вырыли последовательно в линию вдоль левой обочины дороги по ходу движения, в направлении в сторону границы, то есть в сторону ближайшего озера. Профили мы расставили на правой части полосы, если смотреть на озеро, а левую оставили свободной, рассчитывая, что птицы могут заходить на посадку, именно сюда. Манного гусака Юра также планировал высадить утром справа чуть в стороне от профилей.

Скрадки мы замаскировали соломой, скирду которой мы нашли метрах в 200-х от наших окопов. Сделали мы, так исходя из того, что дождь за ночь ее основательно намочит и придаст ей тусклый желтый цвет, гармонирующий с желто-зеленым фоном местности. Вдоль дороги наши скрадки закрывала естественная придорожная растительность из сорняков зеленого цвета, которую мы аккуратно сохранили, в целях эффективной маскировки.

Перед самым рассветом дождь кончился. Теплый ветер постепенно разогнал серую облачность, открыв дорогу долгожданному светилу. Лишь над озером, с которого должна была подняться, птица еще продолжала висеть мгла, которая постепенно поднималась вверх, открывая нам удивительно чистый и прозрачный горизонт. Наконец мы в скрадках, машина в лесу, манный гусак на полосе. Размяв лапы после долгового сидения в ящике, он чистит перышки, прихорашивается. «Лебедь летит!» — сообщает нам Юра – «Посадим его!». Действительно летит, прямо на профили. Затем начинает облет наших окопов, в которых мы спрятались, да так, что чуть не касается их лапами и, нарезав несколько кругов, садится за профилями метров в 100 от нас.

 

Фотографии предоставлены автором

Испуганный гусак, увидев рядом такого гиганта, запал было в пшеницу, но, видя, что лебедю до него нет дела, постепенно выпрямился, отряхнулся и, приняв достойный вид, застыл, слегка косясь на пришельца. Мы, тем временем, внимательно наблюдаем за тем, что происходит за границей. Вот с озера потянули журавли. Куда-то вправо на восток. Проходит еще полчаса.

На озере загоготали гуси, подняв самый настоящий гвалт. Вижу, как над озером поднялось «живое облако», из множества птиц и постепенно «растаяло» во мгле все еще висящей над озером. Но гогот слышен все отчетливее. «Гуси!» — восклицает Юра – «Идут на нас. Приготовились!» Уткнувшись в окоп, и чуть вывернув голову влево, слежу за небом слева от скрадка. Гогот совсем уже рядом. Но почему нет команды, стрелять?

Вижу как один гусь, отделившийся от общей массы, облетает наши окопы слева направо, разворачивается и заходит на манного гусака, который звучно призывно загоготал с какой-то неподдельной нежностью в голосе, призывая к себе сородичей. Но команды по-прежнему Юра не отдает, а только сообщает: «Пролетели, разворачиваются!». Мы продолжаем ждать, вжавшись в землю и сжимая в руках взведенное оружие. Но гусей нет! Развернувшись, они зависли, было на месте метрах в 200 от нас и, набрав высоту, потянули в сторону той самой полосы, на которой мы вчера закопали так и не использованные скрадки. Юра перемудрил.

 

Фотографии предоставлены автором

Он хотел посадить гусей к профилям, рассчитывая на манного гусака, а затем расстрелять их с подъема. Но разве такое возможно, если птица приходит вся сразу. Конечно, часть гусей заметила опасность, что было абсолютно неизбежно. Мы с Володей очень расстроились. Столько сил потрачено и опять полный провал! И тут… «Два гуся сзади, прямо на нас!» — голос Юры заставил нас вновь мобилизоваться. Затаиваемся.

Юра командует — «Бьем!» Вскакиваем в окопах. Два гуся прямо над профилями! Выстрел Юры и первый камнем летит вниз, второй пытается уйти в вверх, но два выстрела заставляют и его плюхнуться в пшеницу рядом с нашим гусаком, который от неожиданности отпрянул назад, нахохлился и зашипел! Ничего не скажешь, при подлете гусей малым числом, наша бригада работает точно. Как "швейцарские часы". Сорвавшийся в страхе лебедь что есть мочи машет крыльями, удаляясь за спасительную КСП. Радостный Володя бежит подбирать долгожданные трофеи. И с удивлением обнаруживает, что это… белолобые гуси! Вот это сюрприз. Значит, пролет действительно пошел. И сюда могу прийти белолобики. Тогда еще посидим.

Проходит минут 20, и я отчетливо слышу, как на горизонте на казахской стороне гогочут белолобые гуси! Причем гогот приближается. Сообщаю об этом товарищам. А они уже видят в поднебесье табун белолобых гусей, который тянет к нам со стороны Казахстана.

 

Фотографии предоставлены автором

Табун небольшой, голов 50 и он идет туда, куда ушли серые гуси и оказавшись примерно в том же месте где они сели, резко снижается и исчезает за лесом. У нас возник план действий. Гусей нужно поднять с той полосы, тогда они с неизбежностью уйдут на воду. А поскольку насытиться они не успели, значит, через какое-то время они вновь с воды пойдут на жировку, а так как мы по ним не стреляли, могут вновь подвернуть к нашим приманкам. Володя идет за машиной.

Юра разворачивается в скрадке на 180 градусов в ту сторону, откуда могут появиться птицы. Я этого не делаю, поскольку мне для этого нужно перенести лопату, которая закрывает часть моего скрадка, на противоположную сторону, то есть мне придется открыть свой скрадок со стороны возможного подлета птиц. А так при подлете с той стороны я спрячусь под лопату, а выскочить всегда успею. Видим как «уазик» выезжает из леса. И через 15 минут наблюдаем в небе всю «непобедимую армаду» гусей, которые летят влево в сторону границы.

И вдруг гуси меняют направление полета и поворачивают прямо на нашу полосу. Ныряю в скрадок, предоставляя возможность Юре вести наблюдение. «Подлетают, Алеша, приготовились» — шепчет Юра. Напряженно жду, сдвинув предохранитель ружья. «Эх, отворачивают, бить или не бить?» — голос Юры задрожал. «Бить!» — кричу я ему, а сам взлетаю вверх с разворотом под аккомпанемент серии из трех выстрелов из МЦ-21-12.

Ружье у плеча, мушка ловит одного из последних уходящих гусей. Поздно! Четвертый выстрел Юры и этот гусь, резко кивнув вниз по ходу движения, стрелой вонзается в обочину дороги в сотне метров от скрадков точно на их воображаемой линии! Опускаем ружья. Остальные птицы уже далеко вне выстрела и, сделав разворот, спокойно уходят через границу на воду.

Все-таки мы достали этих гусей. Юра, не спеша, идет по дороге поднимать свой трофей, берет его, и как-то лениво тащит, волоча лапами по траве. В руках у него здоровый матерый жирный гусак. Отличный трофей! Наши коллективные усилия все же увенчались успехом. Вот и я покомандовал. И результативно! Но охоту мы не заканчиваем. Надо дождаться Володю. А тем временем в небе появляется уже знакомый табун белолобиков и тянет тем же маршрутом за серыми гусями на озеро. Что и должно было случиться.

 

Фотографии предоставлены автором

Пешком приходит Володя. Он то же доволен своей работой. Здорово нагнал гусей на нас, за что мы его благодарим. В скрадках мы просидели еще около часа. Серые гуси действительно пошли на жировку, но пошли, куда то на восток, туда, куда на рассвете ушли журавли, на дальние полосы. А белолобые гуси так и остались сидеть на воде. Поэтому стало очевидным – охоту пора заканчивать.

Мы убираем все снаряжение в «уазик» и зарываем окопы, а затем едем закапывать и остальные оставленные нами скрадки. Всего за последнюю неделю мы накопали их 14 штук. Если принять во внимание, что средний объем одного скрадка составляет примерно 0,6 кубометра, то при плотности грунта 1,3-1,4 г/см3 получается, что каждый из нас выдал на-гора более двух с половиной тонн породы. А добыча составила на четверых по гусаку на брата. Двух белолобиков в расчет принимать не следует, не на них мы охотились.

Таким образом, прошедшая неделя охоты еще раз убедительно показала нам, что серый гусь птица исключительно высоко организованная и на редкость пластичная, способная быстро приспосабливаться к самым сложным и опасным ситуациям, оставаясь практически неуязвимой. И охота на серого гуся была и остается охотой высшей категории сложности. Даже для специалистов.

Рязанские гуси

Фото автора

Фото автора

Положа руку на сердце следует признать, что открытие охоты на неделю раньше было бы своевременнее. Пик пролета гусей пришелся именно на это время. И тихие вечерки с теплым моросящим дождичком как нельзя лучше способствовали успешной охоте на вальдшнепа. Но, тем не менее, сезон состоялся! Кому-то повезло больше, кому-то меньше, но без выстрела никто из выехавших в угодья не остался. Другое дело, насколько результативны были эти выстрелы? И есть ли вообще смысл в стрельбе на 100, 200, 300 метров? Но это уже набившая оскомину «старая песня о главном».

Особенностью текущей весны было полное отсутствие разлива рек. Уровень воды в Цне и Мокше даже не подошел к обычно переливаемому урезу русла. А нет воды — в лугах гусю делать нечего, поэтому однозначно — в поля!

Накануне открытия вдвоем с приятелем отправляемся оценить обстановку. На полевых дорогах, конечно, грязь, но проехать можно, а с комьями грунта, летящими на капот и крышу «Нивы», можно и не считаться!

Обнаружить скопление гусиных стай численностью около полутора тысяч голов удалось рядом с асфальтовой дорогой. Ну разумеется!.. Бывшее кукурузное поле, где же ему быть, как ни здесь! Сидят гуси достаточно широко, и, с учетом обычных перемещений, мы легко находим место для обустройства скрадков утром. Народу здесь завтра, безусловно, будет прилично, но найти тихое место на открытии вряд ли удастся где-либо.

Наутро друг Сашка ехать отказывается, сославшись на плохое самочувствие. Крепко же его прижало, если охотник, глаза которого вечером горели азартным огнем при виде такого количества здоровенных говорливых птиц, принял решение остаться дома!

И это охотники?!

Мне удается подъехать к заросшему кустарником ручейку. Дальше пешком около километра. Не хочется нести зачехленное ружье, но правила следует соблюдать независимо от того, нравятся они нам или нет! Обустройство скрадка и расстановка профилей и объемных чучел занимает около получаса. Все. Я готов к открытию! И какое же разочарование пришлось испытать с наступившим рассветом!..

В сумерках, как на фотобумаге, погруженной в проявитель, проступают очертания уазика, брошенного в чистом поле прямо перед моими «гусями»! Возле машины никого не видно, но такое соседство не может способствовать успешной охоте. Срочно, проваливаясь по колено в раскисшую землю, собираю свою «стаю». Ну надо же было бросить машину на открытом месте!

Нарезать ветки для скрадка уже нет времени, и я связываю веревкой свой несостоявшийся шалаш в вязанку. Теперь я загружен, как солдат на марше. Добрых два пуда, если не больше!

«Вот, гусей еще настреляю — как тащить?» — это, разумеется, шутка. Выбираю вроде бы свободный участок и срочно готовлю новое укрытие. Температура около нуля, и ветер такой, что шапку с головы срывает! Этот ветер и доносит до меня первые раскаты ружейных залпов. Началось! А я еще не готов. Не готов! Срывая кожу с пальцев, рву, скребу по промерзшей еще земле, собирая выцветшую блеклую траву, которую старается отнять ветер. Гуси действительно заметались, закружили над полями. Но я не вижу ни одной стайки, которая летела бы ниже сотни метров! Почему-то это обстоятельство совершенно не смущает моих соседей.

К моменту готовности моего убежища кутерьма птичьих стай и неистовое безумство стрелков несколько поутихли. Я сижу в скрадке, любуясь своими обманками, и периодически испускаю призывные звуки при помощи духового манка. Получается не всегда удачно. Видимо, не хватает слуха или опыта общения с «прибором». Ну не знаю, чего еще мне не хватает?!

Несмотря на продолжающуюся стрельбу, я не заметил ни одного падающего гуся в зоне моей видимости, хотя стрелков наблюдал десятка полтора. Неожиданно со стороны недалекой деревни появился мужик сразу с двумя ружьями за плечами, который направился к центру поля. Он прошел в сотне метров от моих профилей, и я понял, что объяснять ему что-либо бессмысленно…

Ветер старательно выдувал все тепло из-под моей одежды, и, несмотря на серьезную подготовку к длительному пребыванию на холоде, мне было зябко. Соседи уже сожгли не одну сотню патронов, а я не сделал ни единого выстрела. Несколько раз я вскидывал ружье и целился в проносящихся надо мной птиц, но каждый раз заставлял себя сдержаться. Не вижу я смысла в такой стрельбе, и пара магнумовской «двойки» и три «единички» не спешили покидать патронник.

Но вот, увлекшись очередной высотной стайкой, краем глаза замечаю движение гораздо ниже и левее. Два здоровенных гуменника резко взмывают перед моим скрадком. Это прекрасный шанс, и я мгновенно вскидываю свою «итальянку». Выстрел, и первый гусь начинает просаживаться в воздухе. Быстро развернувшись, стреляю в угон.

Промах, промах… Есть! Второй гусак со снижением идет к земле. Но я не слышу шлепка о землю первого! Оборачиваюсь и не вижу ничего ни на земле, ни в воздухе! А второй? Не вижу и второго! Вот это дела… Ну, так не бывает! Выяснилось, что все же бывает. Долгие поиски не приносят успеха. Такого конфуза не случалось со мной давно. Да чего там! Никогда не случалось! Я так и не понял: утянули ли они подранками или все же свалились, и я их просто не нашел.

Через некоторое время я обратил внимание на то, что все стаи, направляющиеся в мою сторону, резко меняют направление. Покрутив головой, с изумлением замечаю человека (охотником назвать его язык не поворачивается) в красно-коричневом камуфляже, открыто сидящего на белесой прошлогодней траве в пятидесяти метрах от моего скрадка. Ну это уже ни в какие ворота не лезет! Придется идти на разборки.

Поздоровавшись, едва сдерживая раздражение, пытаюсь объяснить молодому человеку, что надо бы укрытие какое-то сделать, желательно профиля расставить. Что, сидя рядом с моим скрадком, он и сам не имеет никаких шансов, но лишает их и меня. Вижу в его глазах полную пустоту…

— Да я пойду во-о-он туда лягу!

— Гусь ведь хорошо видит! Ты уж лучше в кусты спрячься.

Догадываюсь, что он из испортившей мне утро машины.

— Вы когда приехали?

— Вчера вечером. Гуся полно было!

— Ну а вечером сколько взяли? — задаю провокационный вопрос.

— Двенадцать!

— Так вчера охота еще закрыта была!

— Да я знаю!

— Так ты браконьер?

— Не-ет…

Вот и поговори с таким! Парень ушел, а я вернулся в свой скрадок. Только реальной возможности отличиться больше не представилось.

Трудовой трофей

На следующее утро мы сидели в поле вдвоем с приехавшим из Москвы братом. Гуся было гораздо меньше, чем в первый день. Летал он еще выше.

Поневоле залюбовался красавцем «Боингом», чернившим широченную инверсионную полосу в лазурном небе. Самолет весь переливался на солнце своими серебристыми плоскостями, прекрасно гармонизирующими с ярко-красным «пузом». Ловлю его в окуляры бинокля и с удивлением замечаю стайку гусей, летящих немного ниже. Вот это да! Простым глазом их и не видно вовсе. Это какая же высота?! А чему удивляться — в те времена, когда сидел за штурвалом сам, встречались с ними на 3600!

В тот день брату повезло (или все-таки не повезло?) — пара гусей налетела прямо на него на высоте не более 15 метров. Правда, попасть в них ему не удалось. Ну так это бывает! Зато какая возможность была!

Своего гуся я взял только на пятый день охоты. Я постарался максимально удалиться от нетерпеливых конкурентов и был весьма удивлен, найдя свой прошлогодний скрадок. Он не сгорел от осенних и весенних палов и находился в весьма приличном состоянии. Подправить его и подновить оказалось делом нескольких минут.

С самого утра стая численностью около пятидесяти птиц заинтересовалась своими искусственными сородичами. Сердце колотилось о ребра как заведенное при виде снизившейся до пятнадцати метров кружащей стаи. Она сделала четыре захода, гуси явно откликались на мои призывы, они лощили крыльями, собираясь подсаживаться, но… Умная птица разглядела неестественную плоскость профилей, и чучела не смогли исправить ситуацию…

В моей практике были случаи, когда пара-тройка гусей сходу подсаживалась к обманкам. Но когда стая делает несколько заходов — никогда.

Несколько косяков я проводил стволом, не решившись стрелять — велика дистанция. И только определив расстояние около пятидесяти метров, со второго выстрела сбил гуся прямо над головой. Косяк, загоготав, сбился в кучу, но я уже бежал к своей добыче, упавшей за деревья, помня о своем позорном дебюте. Прекрасный, чисто битый белолобый стал наградой за мою сдержанность.

Я ездил на утреннюю зорьку каждый день сезона. Распухшие от ледяного ветра в первый же день охоты руки гнулись с трудом. Я дрожал от холода несмотря на теплую одежду. Я отмывал от налипшей грязи профиля и чучела дважды на дню. Я честно охотился, но добытый гусь остался в единственном числе.

Лотерея

Фото Сергея ФОКИНА

Фото Сергея ФОКИНА

Мне приходилось изворачиваться, содержать их у друзей-охотников, у знакомого егеря и даже у родственников, вместе с курами. В конце концов все это надоело, я стал приобретать подсадную на сезон охоты, с последующим ее возвращением хозяину. А это уже лотерея.

Попадались действительно рабочие уточки, охота с которыми — одно удовольствие, но были и такие, которых хотелось просто застрелить.

Одна из них уж очень запомнилась. Я приобрел ее за две недели до открытия весенней охоты в охотхозяйстве, там разводили и содержали кряковых уток для последующего выпуска в угодья, а весной продавали как подсадных. Были они не совсем домашними, скорее полудикими. За две недели «одомашнить» и приучить к кружку и ногавке утку толком не удалось, при высадке на воду и снятии с воды она билась и орала на всю округу, обдавая меня холодной весенней водичкой.

Открылась охота. Я сидел в шалаше на этом празднике собратьев по увлечению; кругом изредка постреливали. В то время у нас еще не было такого наплыва зенитчиков, как сейчас, и можно было нормально охотиться. У соседнего шалаша, в паре сотен метров от меня, дурниной орала подсадная, давая осадку за осадкой, то ли чайкам, то ли чиркам, то ли еще кому, а моя кувырялась в траве и молчала.

«Вот и поохотился…» С такими невеселыми мыслями я посматривал по сторонам, высунувшись из моего укрытия. «Зажвякал» селезень в районе соседнего шалаша, вижу, как он там делает круги над подсадной, а она в исступлении шлепает крыльями по воде и манит кавалера соблазнительными руладами.

Тут моя доселе молчавшая помощница издала классическую затяжную осадку, буквально оглушив меня громким и грубым, с хрипотцой, голосом. Селезень разворачивается, прямиком летит к нам и с ходу плюхается к моей подсадной, после выстрела переворачивается и шевелит оранжевыми лапками. Класс!

Через полчаса все повторилось, и еще один красавец лежал возле моего укрытия. В итоге дюжину селезней мы с ней добыли за четыре выходных дня, и все получалось примерно по такому же сценарию. Она до поры до времени молчала, потом неожиданно сразу давала осадку, и кавалер был тут как тут. Возвращать в хозяйство такое чудо я не захотел, а мы так и не договаривались, поселил помощницу у знакомых, но летом ее задрала собака. Искренне жаль…

В следующую весну подсадную я взял в аренду у егеря. Брачный период ее как бы и не касался, за первые два дня охоты она ни разу не крякнула. Вернул ее хозяину и попросил заменить. Больше свободных уток нет, сказал егерь, если хочешь, возьми эту инвалидку. Маленькая, худенькая, с каким-то кривым хвостом, она мне совсем не понравилась. Кто же на нее, такую замухрышку, позарятся, но выхода не было, решил попробовать.

А уточка-то «золотой» оказалась. Голос звонкий, чистый, красивый, а главное, по делу. Если начала звать, значит, где-то недалеко селезень, вскоре и он прилетал. Слух, видимо, у нее был феноменальный, во всяком случае я ничего не слышал, а она принималась за работу… За оставшиеся дни охоты мы наверстали упущенное.

Однажды попалась уж очень разговорчивая помощница. Видать, на уме у нее только одна «любовь» и имелась, орала не умолкая, даже паузы редко делала. Орала в ящике, орала, когда нес ее к кружку, дважды прилетал селезень на ее крик, а я ее еще на воду не высадил. Однажды решил сходить пешком на ближние карьеры и утку в ящике на ночь оставил на балконе… Что мне сказали соседи, можно догадаться.

Передвигаясь по угодьям, я присматривал подходящую лужу, рядом с естественным укрытием, высаживал на эту лужу уточку, сам укрывался в куртинке сосенок или в тростнике и ждал. Пернатая соблазнительница сразу же принималась манить, и если в округе был селезень, он вскоре на свидание являлся. Ежели в течение получаса никто не прилетал, я снимал подсадную и шел дальше по угодьям до следующего перспективного местечка.

Как-то был такой случай. Сидя в шалаше, я боковым зрением увидел какое-то подозрительное движение. Потихоньку поворачиваю голову — лиса! Стояла она в десяти метрах от шалаша, смотрела на подсадную, и у нее, видимо, слюнки текли… В конце апреля процесс смены зимней шубки на летнюю у нее начался, и вид у кумушки был далеко не такой роскошный, как зимой.

Кушать хочешь? В ответ на мой ехидный вопрос рыжая плутовка мелькнула наполовину облезшим хвостом и исчезла…

Советы прошлого века по добыче диких гусей

ИЛЛЮСТРАЦИЯ ИЗ АРХИВА ПАВЛА ГУСЕВА
<br />» title=»ИЛЛЮСТРАЦИЯ ИЗ АРХИВА ПАВЛА ГУСЕВА<br />
<br />«></p>
<p>																	<span></p>
<p>ИЛЛЮСТРАЦИЯ ИЗ АРХИВА ПАВЛА ГУСЕВА</p>
<p>																		</span></p></div>
<p>												<!-- лид --></p>
<p>Волоком тащились мало, а в ладьях можно было плыть по Ловати и по другим водным путям, где лед уже сошел. Выбрал Капралов место для казарки неудачно, так как пришлось рассаживать подсадных гусей на воде, а самок на глубоком месте.</p>
<p></p>
<p>Гусь весь собрался на Перемети, сидел полдня на льду и, казалось, не помышлял о полете. Утро вначале было чудное, но с десяти часов утра поднялась вьюга и пошел снег. За утро стрелял только по кряквам, а по гусям всего раз, но свалил дуплетом пару.</p>
<p></p>
<p>Застой перелета продолжался долго, снежные хлопья так и хлестали по лицу; стало холодно, неприятно сидеть в мокроте, но пословица гласит: «Люби кататься, люби и саночки возить», и надо было терпеть. Около двух часов непогода кончилась, гусь полетел, но все больше к Перемети, не заворачивая к нам. Досадно!</p>
<p></p>
<p>Вдруг стайка, штук десять, полетела прямо на казарку. Я дал им возможность сесть и при подъеме убил четыре штуки. После этого снова застой в полете и опять пошел снег. Налетел одинок, который был сбит, затем селезень кряквы.</p>
<p></p>
<p>Стрелял хорошо. За день семь гусей и одна утка. Выпустил всего двенадцать патронов. Результатом дня все же остался доволен.</p>
<p></p>
<p>19 Марта. После вчерашнего снега чудное утро при великолепном солнце. Маленький мороз, ветра нет и дышится вовсю. Сперва мы остановились у местечка, называемого Расчистки, но гуся было мало, а тот, который появлялся, все больше летел на Быструю или же стаями неподвижно сидел на льдинах и грелся на солнышке.</p>
<p></p>
<p>За утро сделал один красивый дуплет по гусям, случайно налетевшим на казарку, и то благодаря зову подсадных товарищей. Тепло, а гуся нет да нет. Поют скворцы и жаворонки да мелкие птицы всяких пород — вот и все.</p>
<p></p>
<p><div> </div>
<table class=

ИЛЛЮСТРАЦИЯ ИЗ АРХИВА ПАВЛА ГУСЕВА

Решили пере-ехать на другое место. Перебрались па Быструю, где стало веселее, слышался большой говор гусей и налетали стайки.

Говор же гусиный, столь характерный, то увеличивался, то уменьшался. Но как приятно охотничьему уху слушать этот особенный, ни с чем не сравнимый концерт пернатых! Когда стоит говор и от направления ветра делается особенно звучным, то кажется, вот-вот вся эта масса тронется на вас, и сердце начинает сжиматься от приятного ожидания.

Сегодня почти так и случилось, но от волнения я наделал целый ряд непростительных ошибок: то стрелял преждевременно, не допуская гусей ближе к казарке, то понапрасну вскакивал и пугал стайки — словом, вел себя, как новичок-мальчишка.

Виною всего этого волнения был первый удачный дуплет по большой стае гусей, летевшей на большой высоте. Я вообразил, что и дальше буду сбивать так же удачно, но за эту торопливость и был наказан. Мой егерь Васька приходил в отчаяние, шептал, что стайка, мол, летит слева или справа, а я путал без толку и мазал беспрерывно.

На беду заходящее солнце прямо ослепляло мои глаза, а гуси, как нарочно, летели со стороны солнца. Убил всего шесть гусей, ранив четырех, из которых одного нашли, но при более спокойной стрельбе должен был бы убить десятка два. Итак, наслаждения было сегодня много, но и досады за промахи тоже в достаточной мере.

20 Марта. С утра отчаянная метель. Выезжал без результата после полудня. Гусь сидит на льду, съежившись, и не летает вовсе.

23 Марта. Опять метель. Надо сидеть и тосковать дома. Что же делать! На охоте надо уметь подчиняться капризам природы, а также терпеливо ждать, когда вся обстань позволит снопа увлечься любимой дичью.

Пользуясь досужным временем, я много передумал о гусином полете и о всех случающихся вариантах этого полета.

Стрельба по гусям именно вследствие разновидности их птиц вовсе не легкая. Надо уметь быстро все взвесить: и направление ветра, и сторону, с которой летят гуси, и количество гусей в налетающей стае, и высоту их полета.

Необходимо большое хладнокровие и сметка, а также находчивость самого стрелка уметь быстро приноравливаться к каждому отдельному случаю при пролете мимо казарки любимых пернатых. Из личного опыта постараюсь привести разные случаи трудной стрельбы при охоте на гусей.

Если гуси летят высоко над вами, стреляйте и цельтесь не в первого гуся, а по направлению их лета, примерно пять птиц впереди первого; тогда часто и из стайки падает по счету третья или четвертая птица, что показывает быстроту их лета.

Этот лет настолько быстрый, что пока вы прикладываетесь и целите, проходит сравнительно много времени, так что, если вы берете по направлению лета несколько птиц вперед, ваши шансы на попадание увеличиваются.

Если гуси летят от вас, то цельте на две птицы ниже гуся; если на вас, то немного вперед перед первым налетающим на вас гусем; если гуси двигаются параллельно казарке справа или слева, берите мушку на первого летящего гуся.

Вот приблизительно те приемы, которые обеспечивают вероятность попадания. Но, кроме всего упомянутого, повторяю: нужна смекалка, а главное — хладнокровие и выдержка, чего большинству охотников и не хватает и что вызывает постоянные промахи.

Говоря о стрельбе по гусям, я считаю для выстрела нормальной дистанцией шагов от

50 до 20. Лучшими ружьями для этой охоты признаются ружья Лебо и английские Holland and Holland. Дробь № 00 предпочитаю остальным сортам, хотя такие опытные охотники, как князь В.С. Кочубей, заряжают второй ствол № 1, считая этот номер достаточным, чтобы сбить птицу.

Не только мне, но и другим стрелкам удавалось сбивать гусей из стаек на расстоянии более ста шагов; но при этом необходимо, чтобы дробины попадали в убойное место: в голову, шею или суставы крыльев; иначе раненые гуси не падают, а продолжают лететь дальше и если даже сваливаются, то быстро оправляются и утекают из рук охотника.

Если подсадные гуси хорошо кричат и говор их отчетливо слышат пролетающие стаи, то гуси испускают характерный звук и, делая несколько оборотов спиралью, спускаются неимоверно быстро с высоты планированным лётом.

Удобнее всего их стрелять, когда они уже собираются подсесть к подсадным товарищам на землю; иногда можно дать им сесть, но тогда нужно скоро подняться из казарки и стрелять ошеломленных выстрелами гусей особенно метко дуплетом, чтобы иметь еще возможность сделать выстрелы из второго ружья.

Есть шансы при этом способе уложить несколько гусей, но есть и риск нечаянно подстрелить одного из подсадных.

Или же есть риск, что гуси, спускаясь на землю, вас заметят и улетят в противоположную сторону. Что касается звуков, испускаемых гусями, то и они варьируются от обстановки.

Если птицы заметят вас раньше времени, то начинают хлопать крыльями, подымаются выше и дают особый звук, который я назову звуком опасности или испуга в противоположность звуку радости, который они издают, когда заметят своих собратьев.

 

ИЛЛЮСТРАЦИЯ ИЗ АРХИВА ПАВЛА ГУСЕВА

Кроме того, имеются еще другие интонации. Так, если вы убиваете из летящей парочки гуся, то другой, особенно если это самец, испускает свойственный ему унылый звук. Этот заунывный тон весьма характерен, и одинки иногда целыми часами летают в пространстве, ища товарища и испуская этот мелодичный плач.

Они как будто на все готовы, и ничто не успокаивает их в разлуке с любимой; если они и подсаживаются к подсадным гусям, то ненадолго и снова продолжают странствовать по небесам с своим заунывным напевом.

Вообще, гуси предпочитают лететь против ветра, а если и случится лет по ветру, то всегда вследствие особой причины, но редко по собственному желанию. Когда пролет обильный, то гуси мчатся мимо казарки по всем направлениям, хотя всегда и при таком лете имеются у них излюбленные направления.

Лучше всего, если они летят прямо на казарку; тогда птицы как бы незаметно спускаются в ваши объятия, и стрелять их удобно и легко. Мне всегда легче стрелять в левую сторону, что объясняется положением ружья при прицеливании.

24 Марта. Несмотря на непогоду, решился выехать. Отправились на Княжую, где ночью было много гуся, но за целый день удалось убить только одного крякового селезня, пару случайно пролетавших гусей промазал по растерянности. С полудня разразилась сильнейшая метель, и пришлось вернуться домой.

25 Марта. Утром на Пасхальной заутрени в Звадской церкви. Метель продолжается. Целый день дома в виду Светлого Праздника.

26 Марта. До полудня дома, затем тронулись на Калоушу и, несмотря на пронзительный ветер со снегом, удалось взять 4 гуся и 4 утки.

27 Марта. Метель все еще не стихла. Снова был на Калоуше; убил одного, другого ранил, но их нельзя было достать вследствие непогоды.

28 Марта. Целый день даром просидел на Княжой. В четыре часа пришел мой давно ожидаемый «Чирок» (моторная лодка) со Старой Руссы. Поехал кататься по Ловати, свободной от льдин, с князем Л. Шаховским, просидевшим целый день где-то у Морозовых и убившего там несколько гусей. Наконец к вечеру погода стала разгуливаться.

29 Марта. Теплый, чудный, весенний, солнечный день. Моя казарка была выставлена на Жирославе в самом пролетном гусином месте.

Стрелял около 100 раз, но до того горячился после пяти дней неудач, что мазал одного гуся за другим, а когда попадал, птицы падали, но, оправившись, опять улетали: живой пример дальних выстрелов и попаданий не в убойное место.

Все же удалось свалить и привезти домой шесть гусей вместо трех десятков при лучшей стрельбе. Сегодня до того волновался, что дрожали не только руки, но и ноги. Объясняю долгим томлением за прошедшие дни.

Егерь мой Куприянов дулся на меня не на шутку за плохую стрельбу, всячески старался меня успокоить, но напрасно. Со мной приключился пароксизм гусиной лихорадки. Досадно!

30 Марта. Опять сидел на Жирославе. Гуся было гораздо меньше; стрелял лучше. Убил четыре штуки.

31 Марта. После полудня поехал на «Чирке» в Бутыльское; лета никакого, так как стужа

возобновилась. Ночью было до 8° мороза. Словом, одна беда, а не весна. Здешние знатоки охоты, Михневы и Капраловы, уверяют, что настоящий пролет гусей еще не начался; того же мнения держится и Шаховской.

Сегодня уже две недели, что я нахожусь здесь, а толку мало; приходится верить знатокам охоты и еще запастись терпением и надеждой на лучшие дни.

Сегодня удалось сбить случайно одного гуся, который, раненный в суставы крыла, вздумал утекать по льду, но мои ребята забрали его живым, и я решил его оставить для роли подсадного и лечить его рану (это мне удалось, и теперь сей гусак, один из лучших моих подсадных, сделался совсем ручным, но задорным. Он немилосердно щиплет за что попало, когда его привязывают к колу на подсадку).

1 Апреля. Стало немного теплее, но господа гуси упорно восседают на оставшихся льдинах и не желают летать. Сидел на Калоуше, а Шаховской — напротив, у Жирослава. Он убил трех гусей, я одного одинка и пару уток.

2 Апреля. Теплее. Гуся заметно прибавляется. Опять был у Калоуши. Убил двух гусей, а товарищи восседают на льду.

3 Апреля. Стоял на Мирославском. Налетали, точно нехотя, отдельные стайки. Взяли четырех гусей, три кряквы и шилохвоста.

 

ИЛЛЮСТРАЦИЯ ИЗ АРХИВА ПАВЛА ГУСЕВА

4 Апреля. Провел день на Спасском, в соседстве графа Лидерса, который систематично портил мне охоту, стреляя на дальнее расстояние по всем стаям, которые направлялись в мою сторону. Это меня донельзя изводило. Около двух часов было полное солнечное затмение.

Все замерло в природе и притаилось. Продолжалось явление немного более часа. Стрелял сносно. Убил пять гусей, но пятого подобрали люди Лидерса и мне не отдали. Не будь затмения, гуся было бы больше.

Все-таки удалось убить семь штук и утку. Зато денек был тепленький. Солнце грело, и приятно было чувствовать теплоту, которая нас не баловала за прошлые дни. Появились кроншнепы, чирки, чибисы и журавли.

Жаворонки запели вовсю. Осиповский и граф Дмитрий Шереметев убили редких гусей, каждый по одному, именно brachynchus, то есть того самого вида, который у меня имеется из Венгрии для подсадных.

С.Н. Алфераки не верит, что в России появляется этот вид, а считает убитых за молодых породы Segetum.

6 Апреля. Восседал на Аркадском. Солнечный день, а гуси летели, как нарочно, с солнечной стороны, что мешало стрельбе. Промахов было достаточно. Сделал хороший дуплет на дальнее расстояние, пропустив гусей, чтобы не стрелять в сторону солнечных лучей. Ранил еще штуки три, но не удалось их найти.

7 Апреля. Наконец, сегодня повезло. Мы расположились на Петриловке, и ничто не предвещало особенной удачи. До полудня забавлялся только стрельбой по уткам, которых было достаточно. С четырех стали вдали появляться гусиные стайки, а около шести начался вдруг пролет этих голубчиков уже вблизи казарки.

Мои подсадные гуси отличились и подавали голоса своевременно, так что их товарищи сворачивали прямо на меня. Стрелять было удобно. Я был спокоен и решил не волноваться, что мне на сей раз и удалось.

Пять дуплетов уложили на месте десять гусей; с одного выстрела свалилась пара шилохвостов, попались и свистуны. Всего убил двадцать одного гуся и пять уток. Вечер был чудный; охота доставила мне сегодня величайшее наслаждение, и я остался вполне удовлетворенным результатом этого дня.

Этим днем я закончил Звадскую охоту 1912 года. Пора было возвращаться восвояси. Сознаюсь, что я выказал много терпения, так как две недели отчаянной погоды хоть кого могли привести в уныние. Собственно говоря, настоящего пролета не было вследствие погоды, а когда стало тепло, то гусь уже стремился наутек.

За все время убил 72 гуся и 22 утки, что немного, а если бы стрелял лучше, то наверное перевалил бы за сотню. В общем, остался доволен пребыванием на Зваде. Было столько самых разнообразных впечатлений, интересных наблюдений, что ни на минуту я не сожалел, что пришлось здесь высидеть целых три недели.

8 Апреля. Шаховской хотел остаться еще сутки, так как, по его мнению, гуся достаточно и их общего отлета он не замечал. Я же держался другого мнения вследствие бесед с Капраловым, который уверял, что охота кончена. Кроме того, приятно было уезжать под впечатлением удачного дня.

В два часа дня мы отбыли на «Чирке» в Старую Руссу по Ловати и Полисте. Потом узнал, что на моем вчерашнем номере граф Шереметев убил двадцать гусей, а остальные двое охотников ничего не взяли. Пролет все же кончился.

Проект положения и Правила полевых испытаний подсадных уток

1. Полевые испытания организуются с целью выявления рабочих качеств подсадных уток для последующего ведения селекционной работы.

2. При проведении полевых испытаний присутствие дикого селезня желательно, но не обязательно. Для стимуляции работы подсадной утки допускается использование подсадного селезня.

3. Полевые испытания подсадных уток — командно-личные, в них участвуют заводчики и организации, содержащие подсадных уток.

4. Заявки на участие в испытаниях подаются за месяц до их начала. В заявке указывается количество подсадных уток, выставляемых на полевые испытания.

5. Основные организационные вопросы решаются Комиссией, назначенной организатором соревнований.

6. К Полевым испытаниям допускаются породные подсадные утки, имеющие; учетную карточку, экстерьерную оценку не ниже "удовлетворительно", номерное кольцо и ветеринарное свидетельство (учетную карточку, номерное кольцо можно получить перед испытанием, после проведения экстерьерной оценки подсадной утки Судейско-экспертной коллегией).

7. Победители определяются по сумме баллов, набранных подсадной уткой, согласно Правилам полевых испытаний.

 

8. Награждение победителей происходит после подведения итогов полевых испытаний и составления протокола. Победители награждаются дипломами и медалями.

9. Количество подсадных уток, представленных на полевые испытания каждым участником, определяется организатором соревнований,

10. Водоем, на котором проводятся полевые испытания, должен отвечать следующим требованиям:

  • значительная протяженность береговой линии, свободная от кустарниковой растительности, на которой можно разместить не менее десяти подсадных уток;
  • пологий берег, имеющий свободный доступ к воде и участок воды, свободный от водной растительности;
  • отсутствие скопления людей.

11. Предварительная проверка рабочих качеств подсадной утки перед испытаниями не допускается;

12. Каждый участник, выставляющий подсадную утку на испытание, оплачивает расходы, связанные с их проведением и включающие; судейство, проживание в гостинице и др. расходы согласно прейскуранта, утвержденного организатором соревнований. Оплата производится до начала Полевых испытаний.

13. Организатор соревнований на период проведения полевых испытаний подсадных уток назначает Мандатную комиссию, Судейско-экспертную коллегию и коменданта соревнований.

14. Организатор соревнований обеспечивает охрану испытаний и медицинское обслуживание.

15. Организаторы Полевых испытаний обязаны обеспечить максимально равные условия выступления всем участникам испытаний, организовать точки высадки подсадных уток и провести их жеребьевку, обеспечить участников подсадными селезнями и кружками.

16. После окончания испытаний Мандатная комиссия выдает каждому участнику оценочный лист, отмечает полученную подсадной уткой оценку в ее учетной карточке и производит награждение участников испытаний дипломами и наградами.

 

17. Протесты имеет право подавать каждый участник испытаний в письменном виде в Судейско-экспертную комиссию. Срок подачи протеста — не позже чем через 1 час после окончания соревнований, а по определению занятого места, не позднее 30 мин. после официального объявления результатов испытаний.

18. Решение по протестам (кроме занятых мест) принимает Судейско-экспертная коллегия до утверждения результатов испытаний. Участник испытаний, подавший протест, имеет право присутствовать на заседании членов Судейско-экспертной коллегии при рассмотрении протеста (без права голоса).

19. Решение по протесту принимаются открытым голосованием членов Судейско-экспертной коллегии по большинству голосов, является окончательным и оформляется протоколом.

20. По результатам Полевых испытаний составляется отчет, в котором указывается количество подсадных уток, принявших участие в состязании, сколько из них получило экстерьерные оценки "отлично", "хорошо" и "удовлетворительно".

Отмечается, сколько подсадных уток было снято с испытаний с указанием причины. Дается общая оценка выявленных, в результате испытаний рабочих качеств, представленных подсадных уток. Отмечается состояние и изменения погоды, а также особые случаи, имевшие место в ходе поведения испытаний.

Указываются ФИО судей, принимавших участие в испытаниях.

Оценка степеней дипломов

 

Правила полевых испытаний охотничьих качеств подсадных уток

1. Целью проведения Полевых испытаний является выявление и оценка рабочих качеств подсадных уток и их пригодности к практической охоте, выявление выдающихся (эталонных) рабочих уток с целью их отбора и разведения; популяризация племенной работы среди охотников и заводчиков подсадных.

2. Испытания охотничьих качеств подсадных уток проводятся в период, соответствующий брачному поведению подсадных уток — весной, с начала таяния снега до начала линьки селезней, ориентировочно с середины марта до конца мая и осенью — в период осеннего миграционного возбуждения, примерно с конца сентября до конца октября.

3. Время проведения испытаний — с предрассветных сумерек до 12.00 и за час до захода солнца и до наступления темноты.

 

4. Местом проведения испытаний являются водоемы, отвечающие всем требованиям, изложенным в Положении о полевых испытаниях подсадных уток.

5. К испытаниям допускаются породные подсадные утки, имеющие экстерьерную оценку и находящиеся в состоянии половой зрелости. В данный момент до упорядочивания получения экстерьерной оценки для основной массы подсадных уток, допускаются утки соответствующие принятому стандарту на усмотрение экспертной комиссии мероприятия, а также правильно подперенные.

6. Во время испытаний охотничьи качества подсадных уток оцениваются по следующим элементам:

  • квачка
  • осадка
  • качество голоса
  • поведение

7. Начало работы подсадной утки определяется не позднее 30 минут после высадки на воду, общая продолжительность работы, не более 1 часа.

8. Высадка подсадных уток производится на кружки или колышки.

9. Одновременно допускается проведение испытаний нескольких подсадных уток на раздельных местах. Количество одновременно испытываемых подсадных уток определяет экспертная комиссия конкретно перед каждым испытанием.

10. Наличие диких селезней в угодьях не обязательно, желательно для стимуляции работы подсадных использование подсадного селезня.

11. Испытания не проводятся или приостанавливаются при резкой смене погоды, возникновении сильного ветра, ливневых осадков и других неблагоприятных метеорологических явлениях.

12. Подсадные утки не допускаются к испытаниям или снимаются с испытаний без оценки в случае, если утка:

  • не соответствует стандарту;
  • ныряет и затаивается;
  • молчит в течении 30 минут после высадки на воду;
  • быстро намокает и тонет;
  • неправильно подперена ( обрезаны маховые перья)

13. Высадка подсадных уток на воду производится хозяином или заранее заявленным ведущим, все присутствующие наблюдатели за исключением экспертов и представителя оцениваемой утки должны находится в отдалении, желательно в укрытии.

 

14. По окончанию работы каждой группы уток экспертная комиссия объявляет оценки представителям экзаменуемых уток и разъясняет особенности проявленных ими рабочих и голосовых качеств.

15. Окончательное подведение итогов испытаний, оглашение результатов и награждение участников производится сразу после подведения итогов экспертной комиссии испытаний.

16. Работа подсадных уток расценивается в баллах по таблице № 1

Таблица 1

Оценка работы подсадной утки по элементам

Элементы работы

Баллы

Квачка

5

Осадка

5

Качество голоса

5

Поведение

3

Общий балл

18

17.Дипломы за охотничьи качества присуждаются подсадным уткам при получении ими следующих минимальных оценок (таблица 2).

Таблица 2

Оценка степеней дипломов

Элементы

Работы

Дипломы

1 степени

Дипломы

2 степени

Дипломы

3 степени

Квачка

5

4

3

Осадка

5

4

3

Качество голоса

5

4

3

Поведение

3

3

3

Общий балл

18

15

12

Примечание. Балл, указанный в каждой графе Таблицы 2 – минимальный балл, необходимый для присуждения соответствующего диплома.

Оценка отдельных элементов работы подсадной утки производится по следующим показателям

1. Квачка — призывной сигнал, представляющий собою регулярное кряканье с частотой 1-2 кряканий в секунду. Желательны непрерывные, регулярные квачки, прерываемые азартными осадками частотой 4-5 кряканий в секунду.

2. Осадка — сигнал приветствия, состоящий из серии коротких кряканий, учащающихся к концу серии. У дикой кряквы в норме в осадке 6-7 кряканий. У подсадной утки может быть от 3 до 25 и даже более кряканий.

Наиболее предпочтительны утки с короткими азартными осадками из 3-7 кряканий с ярко выраженным акцентом на первых слогах и с измененной тональной окраской к концу серии.

Продолжительность каждой осадки приблизительно 3-5 секунд. Громкость голоса должна снижаться к концу осадки. Наиболее высоко оцениваются серии азартных осадок, издаваемые подсадной уткой, при появлении селезня или в ответ на его голос, а также при виде пролетающих уток или в ответ на свист крыльев, издаваемых летящими утками.

3. Голос — наиболее желателен выразительный чистый, далеко доносчивый голос с густым тембром. Голос также может быть звонким, с легкой хрипотцой. Слабые(тихие, недоносчивые), визгливые голоса считаются пороком.

 

4. Поведение — высшим баллом оценивается следующее поведение утки:

— после высадки на воду утка начинает работать сразу и продолжает активно работать в течение всего времени испытания;

— при высадке на воду утка не должна настойчиво рваться на шнуре или ложиться на воду, допускается затаивание утки при появлении хищных птиц;

— утка должна спокойно реагировать на ногавку;

— в руках может проявлять активность, шипеть и щипаться;

5. Снимаются с испытаний без оценки подсадные утки;

— не сответствующие стандарту;

— с грязным оперением ( слипшееся, осаленное перо);

— худые, сильно раскормленные;

— тонущие в воде;

— затаивающиеся и отказывающиеся работать в течение 30 мин.

6. Без оценки остаются утки:

— чей голос оценить не удалось;

— работающие, но замолкающие и затаивающиеся при виде подлета

селезня.

————————

Составители: Л.А. Гибет, Н. А. Сорокин, В.А. Лобанов.

Предложенные изменения: Мананников В. А., Стефанович А.В., Фокин С.Ю.- 2017. 

 

Ориентировочная шкала оценок и примерных скидок при испытаниях подсадных уток