Сюрпризы весеннего поля

Гусиные профили, в отличие от объемных приманок, занимают меньше места, и это становится особенно важным, когда охотник вынужден переносить все снаряжение на себе.

Гусиные профили, в отличие от объемных приманок, занимают меньше места, и это становится особенно важным, когда охотник вынужден переносить все снаряжение на себе.

Часть моих друзей была на охоте, другие предпочли спать в уютном КУНГе нашего «Газ-66», который верно служил надежным пристанищем всей нашей охотничьей компании.

Из двух байдарок, которые мы использовали для охоты на разливах озера, одна оставалась свободной, и я имел возможность тут же ехать на охоту на озеро, но предпочел другой план действий. По имеющейся у меня информации друзья мои все это время очень неплохо охотились на озере на селезней, поскольку утки, особенно пролетной, на озере традиционно в начале мая скапливается много, так как разлив изобилует мелководными плесами, защищенными прибрежными непролазными кустами, богатыми как растительным, так и животным кормом.

На этих скрытых от глаз охотников мелководьях любят останавливаться на отдых пролетные стаи гусей, но во время охоты фактор постоянного беспокойства заставляет птиц покидать укромные плесы или останавливаться на очень непродолжительное время или же искать столь недоступные места в глубине разлива, в которые проникнуть охотники не имеют никакой возможности.

Поэтому моим друзьям в охоте на гусей удача не сопутствовала, хотя им и удалось за все время взять трех птиц, но это были трофеи случайные, добытые во время охоты на селезней. А мне очень хотелось стрельнуть именно гуся, поэтому я, быстро облачившись в свои охотничьи «доспехи», взял ружье, патроны и свой верный старый полевой бинокль и отправился за шоссейную дорогу, которая шла параллельно северо-восточному берегу озера.

Там, за дорогой, располагались обширные безлесные пространства, местами пересеченные ирригационными канавами и посадками деревьев. Раньше это были сплошные сельхозугодья — на полях, разделенных лесополосами, засевались различные культуры: овес, ячмень, рожь и даже пшеница.

Но теперь все пришло в запустение, большинство полей были непахаными, представляющими собой некоси, на которых сквозь прошлогоднюю поваленную траву уже пробивалась свежая зеленая травка.

 

Первые упоминания о манках относятся к 1854 году — на американской гравюре под названием «Утиный выстрел» изображен охотник с манком.

Но я знал, что даже вот такие «луга» могут представлять интерес для жировки отдыхающих на озере белолобых гусей, и решил попытаться высмотреть их на жировке на таком вот «поле».

Было только девять часов утра, и у меня было почти два часа, чтобы застать гусей на жировке. И погода этому благоприятствовала. Утро было сонное, пасмурное, безветренное; в такую погоду гуси, если их не побеспокоить, могут задержаться на жировке почти до полудня, на что я и рассчитывал.

Осторожно продвигаясь вперед, я периодически внимательно осматривал в бинокль все удобные для жировки птиц места. По пути мне попалось несколько вспаханных полос, но они были пустыми, видимо, еще не были засеяны. Углубившись километра на три, я спустился в низину, перешел через мостик глубокую канаву, на дне которой журчал весенний ручей, и, поднимаясь в гору, повернул на запад, где располагалась старая, но еще жилая деревня. Может быть, рядом с ней есть какие-нибудь обработанные поля и на них мне повезет.

Поднявшись на бугор, я поднес к глазам бинокль. Впереди, метрах в трехстах, маячила одинокая невысокая копна старой серо-желтой соломы, а за ней еще дальше просматривалось достаточно большое изумрудно-зеленое озимое поле, напоминающее прекрасный футбольный газон. С моей точки наблюдения полностью осмотреть я его не мог, часть поля закрывала копна соломы, и я осторожно сдвинулся вправо, посмотрел в бинокль. И… вижу на поле несколько крупных птиц!

Прижимаюсь к земле и, чуть приподнявшись, продолжаю наблюдение. Белолобые гуси. Но их всего пять штук. Но это не беда. По опыту знаю, что если их не спугнуть и дать уйти на воду, есть шанс, что сюда в следующий раз может прийти больше птицы. Поэтому будем следить за ними до отлета. Тем более что больше вариантов у меня все равно нет.

 

ШКОЛА ОБМАНА.

В качестве материалов для изготовления современных гусиных манков используются разные виды пластмассы и твердые породы деревьев, в качестве пробки — натуральная пробка или кедр. Наиболее качественные манки — из древесины палисандра, которые обладают уникальными резонансными свойствами и используются для изготовления самых богатых звуком манков. Приманки — чучела и профили увеличивают шансы охотника приблизить к себе гусей. Гусь — птица стайная, коллективная. Чем больше приманок выставлено, тем больше надежды.

Где по-пластунски, где пригибаясь, я осторожно передвинулся так, чтобы копна соломы закрывала от меня птиц полностью. Потом я осторожно подобрался к копне и выглянул из-за нее. Птиц на поле уже не было. Как они поднимались, я также не видел. Значит, ушли низом над самой землей, и, следовательно, ушли непотревоженными. Значит, охоту будем организовывать здесь. А теперь пора в лагерь.

Когда я вернулся, все мои друзья уже были в сборе, но те, кто был на охоте, похвастаться успехами не могли — птица вела себя очень неактивно, лета уток практически не было, не помог и очень хороший манок, который был у моего брата. Возможно, подвела погода.

Я изложил друзьям свой план. Но они отнеслись к нему очень скептически. Птицы мало, на машине туда не проедешь, поэтому сегодня вечером и завтра будем охотиться на озере. Может быть, распогодится, да и уже закрытие охоты, народу на озере мало, так что птица, возможно, еще подвалит. Собственно, на эти обстоятельства я также рассчитывал и поэтому решил играть до конца.

Часов в пять вечера я отправился к этому очень красивому озимому полю, прихватив с собой, помимо оружия и бинокля, еще и лопату. В этот раз я зашел с другой стороны, поскольку заметил еще утром, что в дальнем конце поля растут небольшие кусты, но в которых можно спрятаться, так как кусты достаточно густые.

Добирался я до этих кустов довольно долго, подбирался к ним очень аккуратно и осторожно. И когда наконец мне удалось в просветы между ветками рассмотреть поле, то я увидел в дальнем его конце на том же самом месте тех же самых пять белолобиков. Видимо, эта небольшая стайка давно уже жила на озере и здесь хорошо прикормилась. Значит, если их не спугнуть, то они утром точно придут, а там, кто знает, может быть, еще кто-нибудь прилетит.

Я осторожно ретировался, сделал большой круг, оставаясь незамеченным, и вновь подошел к полю, прикрываясь копной соломы, и спрятался за ней. И так сидел до самой темноты. Точнее, до появления сумерек, поскольку ночь выдалась довольно светлая.

Наступало полнолуние. Выглянул, птиц нет, теперь можно и приниматься за работу. Скрадок я выкопал, как и положено, в виде узкой сибирской траншеи, довольно глубоким, на четыре полных штыка, но главной проблемой было замаскировать бруствер скрадка, чтобы сделать его максимально незаметным.

Для этого я вначале аккуратно срезал верхний слой с зелеными всходами, разделив его на небольшие «квадраты» и постаравшись максимально их не испачкать. Утоптал землю, уложенную по периметру на бруствер, и сверху положил эти самые куски дерна. Этого оказалось недостаточным, но тут меня выручила солома и веточки тех самых кустов, на которых уже начали пробиваться зеленые листочки.

Я посмотрел на свою работу. Бруствер практически идеально замаскирован, а черный прямоугольник траншеи я закрою собой, облачившись в свой старый зеленый десантный маскхалат.

Теперь надо бежать в лагерь. Лопату оставлю, мало ли что придется подправить утром.

Вернулся я в лагерь далеко за полночь, быстро собрался. Взял с собой всего семь профилей из тех пятнадцати, которые дал своим друзьям и которые они использовали без особого успеха, выставив их на прибрежный луг неподалеку от лагеря. Четыре профиля я взял, имитирующих спокойно сидящих птиц, а три — с опущенной головой, кормящихся. Вполне хватит, тем более что путь не близкий.

На месте я был уже около пяти часов утра. Быстро расставил профили метрах в двадцати от скрадка, с той стороны окопа, которая была ближе к озеру. То есть профили были расставлены на переднем плане по направлению вероятного подлета птиц. Все лишние вещи спрятал в копну соломы и, наконец, занял позицию.

Ждать пришлось довольно долго. Рассвет выдался такой же пасмурный, сонный, безветренный и очень холодный. Серая облачность затянула все небо до горизонта. Создавалось впечатление, что надеяться особо не на что.

 

НЕЖНЫЙ И СОЧНЫЙ.

Обработанную тушку гуся натираем смесью из соли, черного перца, имбиря и тимьяна. Начиняем внутри четвертинками яблок, репчатым луком и небольшим количеством цедры цитрусовых. Нагреваем духовку до 220 градусов, наливаем в противень 100 г куриного бульона и запекаем гуся в течение 15 минут. Уменьшаем температуру до 170 градусов и запекаем в течение 2-х часов, каждые 20 минут поливая птицу вытопившимся жиром.

Фото WHIPER/FLICKR.COM

Прошло уже больше часа, стало совсем светло. Смотрю через плечо направо и чуть назад в сторону озера, и… Идут! Низко над горизонтом появилась длинная линия крупных птиц. И движутся они точно к моей позиции. Табун довольно крупный, голов тридцать, не меньше. Ныряю в окоп, и только глаза на уровне бруствера. Гуси все ближе, летят низко, но… летят транзитом куда-то дальше на север. Тем не менее, у меня есть шанс.

Вот табун проносится мимо моего скрадка слева направо и чуть сзади. Дистанция убойная! Поднимаюсь из окопа, ружье у плеча, мушка плавно опережает одного гусака… Выстрел… Гусь продолжает движение. Упреждение чуть побольше, и — второй выстрел! Гусь, кувыркнувшись, устремляется по наклонной к земле, а остальная стая, отвернув, уходит за горизонт.

У самой земли гусь выправляет полет и, отвернув на девяносто градусов, резко взмывает вверх, но затем вновь проваливается вниз и опять не долетает до земли и делает вторую «горку». В верхней точке он как бы зависает и затем вновь сваливается вниз, приземляясь окончательно. Все-таки притянуло его к себе озимое поле.

Все это время я внимательно следил за ним и теперь бегу к нему, перезаряжаясь на ходу. Подбираю трофей и вновь ныряю в скрадок. Но что будет дальше? Я прекрасно понимаю, что табун этот случайный. Но, может быть, по этой трассе пойдут другие табуны? Посматриваю в сторону озера. Все тихо.

А тем временем в вышине возникло движение облаков. Потянул юго-восточный ветер. Вот на небе появились голубоватые просветы. Очарованный, было, этой переменой погоды, интуитивно поворачиваю голову вправо. Передо мной три гуся!

Выскочили у меня из-за спины на высоте метров десяти и идут точно над профилями. До них не более тридцати метров! Ружье молниеносно поднято к плечу, выстрел в полуугон по ближайшему гусаку. Мимо! Но второй выстрел точен, и гусак камнем проваливается вниз, распластавшись на изумрудном ковре. Поскольку у меня всего два ствола, то остальные два белолобика благополучно уходят в сторону озера.

Подбираю трофей. Бит чисто. «Меркель-200Е» сработал безотказно. Судя по всему, эти гуси из той пятерки, которую я наблюдал накануне. Значит, я все-таки их дождался.

Я просидел еще около часа. Небо тем временем почти очистилось, на востоке показался красноватый диск небесного светила. Почувствовав, что больше ждать нечего, я решил охоту заканчивать. Выйдя из окопа, я снял профили, уложил их в рюкзак вместе с трофеями, вынул из копны соломы спрятанную там лопату, закопал скрадок, уложив сверху срезанный дерн и быстро зашагал к лагерю. На сегодня охота еще не закончилась…

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *